Резервация разума полностью

– Системы самоуничтожения нет. Но обязательно есть система защиты. Уничтожить шлем, практически, невозможно. Он не боится ни огня, ни воды, не поддается разрыву. Но есть вариант, как можно хотя бы частично дезактивировать его программу. Его необходимо приложить ко мне, когда я буду в твоей руке или на твоей голове. Я просто поставлю пароль для ввода, если кто-то попытается заставить его работать. Я поставлю такой пароль, который будет недоступен для подбора средствами человеческого общества. Ни один суперкомпьютер в вашем мире не сумеет подобрать нужный пароль. Не сумеют этого и стерехи.

– А отсюда сделать не сумеешь?

– Нет, мне необходимо касание шлема. Прямой контакт. Иначе я израсходую весь свой ресурс, и буду тебе бесполезен. Но, в любом случае, необходимо точно знать, где шлем находится. Иначе я могу израсходовать свой ресурс в поиске.

Раньше мой шлем вообще отказывался искать шлем пропавшего ктарха, говоря, что это невозможно. Значит, он не всегда бывает искренним, и вызвано это чувством самосохранения, которое, обычно, бывает присуще только живым существам. Значит ли это, что квантовый киберкомпьютер следует рассматривать, как живое существо? Ответа на этот вопрос у меня не было. Но мне стоило иметь ввиду, что чувство самосохранения порой может оказаться сильнее чувства долга и блокировать присущее, например, людям чувство самопожертвования.

Думая об этом, я совершенно упустил из вида, что шлем «слышит» мои мысли. И он отозвался сразу.

– Нет, чувство долга и обязательность исполнения приказа записано у меня в основной программе. А что касается чувства самопожертвования, то я просто не понимаю, что это такое…

Я убрал бинокль в футляр, не вступая в разговор с квантовым киберкомпьютером, и не объясняя ему человеческие душевные порывы, но про себя, не углубляясь в мысли, чтобы он снова не прочитал их, отметил, что всегда, при любых обстоятельствах надеяться на шлем невозможно. По большому счету, ему безразлично, чьи команды он выполняет. Он, создание ктархов, уносил меня и майора Медведя в ущелье ктархов, наверняка читая наши мысли и наши стремления. То есть, он просто машина, очеловеченная в определенной степени, но только машина.

Но, как я ни старался «закрыть» свои мысли, шлем все же прочитал их, и согласился:

– Да, это так…