Холодными мурашками отозвалось навязчивое чувство, словно за мной наблюдал таинственный невидимка. Соглядатай казался пугающим, чуждым, будто рвущимся из другого мира. Притаившийся в хмуром туманном облаке неизвестный потянул ко мне руки. Страх моментально сменил тревогу, подстёгивая меня принять единственное верное решение. Пробираясь сквозь ставший вязким воздух, я бежал. Призрачный туман гнал меня, словно охотник раненого зверя. К ледяному дыханию ужаса добавился неразборчивый, оттого ещё более пугающий шёпот. Уйти от преследования я не смог – увяз в полу, ставшим болотом. Мерцающее серое облако приблизилось, потянулось ко мне липкими щупальцами.
– Артём! – раздался из тумана знакомый голос. – Артём, слышишь?
– Вика? – я ещё сомневался.
– Артём, ты мне нужен! – Сквозь мрачную пелену проступил женский силуэт. Я его не узнал, а скорее почувствовал. Наверное, я уже помнил Вику не разумом, а сердцем. Голос её стал чётче: – Я не понимаю, что происходит! Их нет! Никого нет! Я сейчас попытаюсь вытащить тебя!
– Откуда вы… – я осёкся, вдруг поняв, откуда она собралась меня вытаскивать. – Как? До активации программы ещё двенадцать лет!
– Мы не доживём до активации! Я влезла в систему. Если ты не забыл, я инженер-репродуктолог. Ты главное не сопротивляйся, не отстраняйся от меня. Система пытается защищаться от вмешательств. Второго шанса не будет. Она удалит информацию обо мне! Я и так пробивалась к тебе неделю!
– Неделю?
– Так, выход из симуляции будет экстренным. В общем, придётся потерпеть. Верь мне, ты справишься.
Тратить время на пояснения Вика, видимо, не собиралась. Она молча отступила, растворившись в клубящемся тумане. Серое облако приблизилось ко мне и замерло, словно ожидая разрешения.
– Верю, – прошептал я и шагнул в туман.
Пробуждение ничуть не напоминало многократно тренированный мною выход из анабиоза. Через меня словно пропустили высоковольтный разряд. Тело вытянулось в струну и тут же скрючилось, сведённое судорогой. В груди вспыхнуло яростное пламя удушья. Я не мог вдохнуть! Руки и ноги сокращались, но движения давались тяжело – вязкое пространство сопротивлялось, словно я всё ещё спал. В следующую секунду над головой гулко щёлкнуло, хлынувший поток вынес меня, сильно ударив о холодный пол. Но эта боль стала меньшей из проблем. Жуткий кашель разрывал лёгкие, выталкивая из груди дыхательную жидкость.
Всё это казалось продолжением ночного кошмара, перешедшего на физический уровень. Я не знал, сколько провозился в вязкой луже на полу, отхаркиваясь и кряхтя. Когда между приступами кашля появились паузы, я кое-как разлепил веки. Яркий свет до боли резанул глаза, заставив вновь зажмуриться. Теперь стал появляться и слух – голос рядом, прямо над ухом. Но прислушиваться я пока не мог. Тактильные ощущения тоже не заставили себя ждать – от холода мокрая кожа покрылась мурашками. Я почувствовал тёплое пятно на спине – меня гладила заботливая и нежная рука.
– Не спеши… дыши… сможешь…
Пробравшись через плотную ватную завесу, до сознания начали добираться обрывки фраз. Я поморгал, протёр глаза дрожащей рукой, постепенно привыкая видеть. Попытался пошевелиться, но тело слушалось плохо. Движения выходили конвульсивные, резкие и совсем не такими, какими я их планировал.
– Дыши, – голос Вики казался тоньше, чем раньше. – Сейчас станет легче.
От укола в плече вспыхнула жгучая боль. Я попытался повернуть голову, но получилось только скосить взгляд. Отбросив инъектор, Вика бережно прикрыла меня пушистым полотенцем. Как-то рефлекторно я вцепился в мягкую ткань, пытаясь укутаться, отгородиться от холодной реальности. Стало теплее, да и боль уходила.
– Что случ-чилось? – Мой хриплый, срывающийся на скрип голос показался мне чужим.
– Добро пожаловать на борт, – Вика невесело улыбнулась.
Болезненно щурясь, я всё-таки рассмотрел её. Вика изменилась. И без того худощавое лицо заострилось, вместо пышной копны русых волос – короткий неаккуратный ёжик. Всегда забавлявшие меня веснушки стали не так заметны на бледном лице, а озорной блеск в глазах сменился взволнованностью или даже страхом. А ещё она слишком молодо выглядела – лет на двадцать. Но я хорошо помнил, что за месяц до старта мы праздновали тридцатилетие моей невесты. Сил удивляться не было.
– Это правда, по-настоящему?
– Угу, – хмуро кивнула Вика.
– Я мог умереть? – я приподнялся на локтях, но снова плюхнулся в лужу склизкой жижи. – Да?!
– Хватит причитать. Поднимайся! – В голосе Вики появились незнакомые жёсткие нотки.
Я собирался ответить что-то непременно язвительное, но некстати ожило обоняние. Оказывается, слизь, которая покрывала всё тело, воняла просто чудовищно. От привкуса этой же жижи во рту желудок скрутило болезненным спазмом, заставляя избавиться от питательной, но противной смеси.