Об этом Зеттатеррон узнал от МИБ незадолго до начала секции по дзюдо. Ликвидация педофила была под угрозой срыва. За выходные вывести Пригодина на чистую воду уже почти нереально, а там и новый грешник на подходе… Но порочная суть учителя физкультуры все же дала о себе знать. Он настолько измучился от похоти за последние четыре дня, что решил дать ей выплеснутся уже с проверенным мальчиком. Пацаном из маргинальной семьи, что ходил на шахматный кружок и пару раз оставался на «дополнительные занятия». Когда эта информация дошла через базу до Андрея, он понял – это последний шанс покарать урода.
Пригодина должны были застать в самый разгар преступления. И поскольку заступиться за сына алкашей некому, застать педофила должны были те, кому государство и делегировало полномочия по защите населения – правоохранительные органы. Но Фролов не зря прожил в России тридцать три года, возможность оперативного выезда по анонимному звонку – практически утопична. На помощь как всегда пришла умница МИБ. За несколько секунд она отобрала кандидата на подобный поступок – Роман Крестов, следователь при прокуратуре Комсомольского района. Искать новые сим-карты не было времени, Андрей набрал Крестова прямо на мобильник с номера Данилянца.
– Роман, добрый день. Я знаю, что мой звонок похож на бред, подставу или какой-то тупой розыгрыш. Но это не так. В лицее номер восемь уже много лет действует педофил. Это учитель физкультуры Алексей Олегович Пригодин. Примерно через час он совершит очередное насилие над десятилетним мальчиком в аудитории номер восемнадцать. Она находится в закутке, немного изолировано от других кабинетов. Там вечерами проходит шахматный кружок. Педофил закроет аудиторию, он всегда так делает, поэтому смело ломайте дверь…
– Подождите, подождите! – решительно перебил Крестов. – Кто вы такой? Если у вас есть информация о преступлении, почему бы вам не прийти и не дать показания?
– Я знаю, Роман, что вы один из тех немногих людей в наших доблестных органах, для которых спасение человеческих жизней важнее процессуальных моментов и просто тупой лени. У вас есть шанс застать этого урода на месте преступления, а не ввязываться в многомесячное расследование, по итогу которого есть все шансы, что вину педофила не докажут. Что скажите, вам мешает прыгнуть в машину и проверить мою информацию? Что?
– Кто ты такой, твою мать, что я должен прыгать в машину и ехать через полгорода ловить хрен пойми кого? А?
– Я делаю этот мир чище. Как и ты. Я мог бы лично убить суку, но разве это правильно? И вот я звоню тебе, а ты просто боишься попасть в глупую ситуацию. Неужели этот страх перевесит искалеченные детские судьбы?
В этот момент настала пауза, а МИБ сообщила Зеттатеррону: «Сомнения объекта превысили критический уровень. Вероятность выезда больше девяноста процентов». Разговор пора заканчивать. Андрей нажал кнопку с красной трубкой. По телу пробежала легкая дрожь, как будто слегка замерз. Андрей даже на секунду поежился. Это было странным, вообще-то сверхтело не чувствовало холода.
Разговор скорее разозлил следователя, нежели заинтересовал или удивил. Он действительно попал в глупую ситуацию. Ехать не хотелось, а не поехать было уже нельзя. Крестов бросил взгляд на настенные часы. «Кто это был?» – спросил напарник по кабинету, услышав негодования соседа. В принципе, вызвать наряд спецназа еще не поздно, но вероятность конфуза слишком высока. В сейфе лежал пистолет, из которого Крестов ни разу не стрелял, а доставал в последний раз больше года назад. Не ответив на вопрос соседа, Роман достал ключи и полез за оружием. «Ты куда со стволом собрался?» – удивился напарник. «Надо съездит в одно место и коечто проверить», – ответил Крестов. «Может наряд вызвать?» «Да там непонятно… Да и не опасно».
Охрана по удостоверению пропустила следователя без проблем. На улице смеркалось, в школе было тихо и пусто. Крестов не стал называть кабинет, в который хочет попасть, несмотря на предупреждение незнакомца о его укромном местонахождении. «Мало ли что, вдруг охранник в сговоре с педофилом», – решил он. Одинокая женская фигура показалась в другом конце коридора. Следователь попытался спросить у нее.
