Резко наступившая тишина и гул освещающих пространство ламп слишком стремительно меняли реальность, чтобы быстро принимать решения и сообразить, что делать дальше. Фролов обескуражено сидел на полу. В голове крутилось увиденное. Сколько он провел времени в аду, также было неизвестно.
Ослепительная ярость внутри уже пропала. Остались боль и обида. Тоже весьма мучительные, требующие, словно кислотные ожоги, нейтрализовать их щелочной местью. Фролов еще раз осмотрелся. Первая часть плана была выполнена – ведь действительно удалось выбраться из самого пекла. И даже мужик в кожаной куртке, который должен был показать этот самый выход, взаправду его показал, как бы цинично это не выглядело, учитывая ужасный конец этой истории. Оставалось только соблюсти рецептуру: ведь месть – это блюдо, которое подается холодным.
В эту самую минуту, когда бывший хирург только-только отошел от последних страшных событий, он понял, что его приключения проходят просто в режиме «нон-стоп». Сидя лицом к плотно захлопнутому люку, Фролов отчетливо чувствовал, что на него смотрят сзади. Здесь, конечно, были обычные лампочки, а не светлячки-эльфы, но: «какая это стадия ада?» – вопрос оставался открытым. Хотя суть его не в стадии, а в тех существах, которые эту стадию населяли.
Андрей обернулся. Собственно, никто и не скрывался. На него стояли и молча смотрели с пяток карликов. В общем даже и не уродцев, а обычных лилипутов, которые периодически попадались при физической жизни.
«Какие-то местные гномы», – подумал Фролов. Карлики выглядели миролюбиво, а потом, самый старший из них произнес:
– Давно вы к нам не заглядывали.
– Мы знакомы? – ответил Андрей, хотя знал, что это наитупейшее продолжение беседы.
– Нет, но это не значит, что мы не знаем кто вы. Собственно, это честь для нас, ваше присутствие здесь.
– И кто же я? Что это честь – мое присутствие? – Фролов знал, что надо подыгрывать, но любопытство брало верх, не стоило забывать, что это астральный мир, где любое чувство ощущалось в разы сильнее и захватывало как горный поток.
– Знаете ли, споры о том, есть у нас души или нет, продолжаются до сих пор. А вы сможете нам, наконец-то, дать ответ. Но… – карлик замялся. – Но если вдруг окажется, что у нас нет душ, пожалуйста, не убивайте нас.
– Я не собираюсь никого убивать. И, к сожалению, не знаю ответ на такой вопрос.
– Знаете.
– Вы можете мне помочь?
– Просите что угодно!
– Во-первых, мне нужно выбраться наверх, во-вторых, я хочу отомстить кое-кому.
– Мы в Вашем распоряжении, хозяин!
От слова «хозяин» Фролову стало не по себе.
Выбраться оказалось весьма просто. Чердак адской и холодной многоэтажки переходил в астральный подвал обычного дома. Дома, который уже существовал в физическом исполнении и имел астральную копию. Но у высотки имелись подземные помещения, которые не нашел бы не один человек, потому как существовали только в астрале. И они показались Фролову весьма интересными. Там находилась целая мастерская. Карлики (были ли они теми самыми гномами, Андрей выяснять не стал, но судя по любви к работе и цокольным этажам, сходство обнаруживались) имели лесопилку и деревообрабатывающие станки. Сами были вполне дружелюбными, и чувствовалось, что ждали ответ на самый странный вопрос о наличии у них души.
Увиденное в астральных подвалах сформировало у бывшего хирурга уже конкретный план мести. Для Фролова, совсем недавно покинувшего физический мир, ориентиром служили нормы и ценности его предыдущего существования (а по-другому быть и не могло). Поэтому ничего удивительного, что основным объектом экзекуций он выбрал любовника, а не изменявшую жену. Так уж повелось, что бить лицо женщине, даже если она шалава, считалось плохим тоном и признаком маргинальности. Ко всему в дело вмешались странные видения. Фролов решил, что это очередная «новая опция, подключенная после смерти» и, как у всех обнаруженных сверхспособностей, принцип пользования пока был непонятен.
Ведение заключалось в просмотре сцены из прошлого с участием Веры и Евгения. И поскольку картинка текла сама собой с подробностями и по теме последних глубоких переживаний, достоверность информации, не вызывала у Фролова сомнений. Ключевую роль в предательстве сыграл как раз Ломидзе, постоянно убеждавший Веру в изменах ее мужа с Соколовой.
В общем, патологоанатом в глазах усопшего оказался гораздо более виноват в тех подлостях, которые в дальнейшем творила эта парочка.
