– Пока Сознание находится в теле, в этой совершенно изолированной системе, оно имеет шанс на спасение. Судить неведающего – преступление. И в этом тоже есть прелесть. Ты должен сам решить, без помощи вселенских знаний, которые уже давно стали готовыми рецептами, что не противоречит закону Космоса. Если учесть, что это нужно делать в условиях непрекращающихся биологических потребностей, мучениям от которых «позавидует» иногда и астральный мир, то, выражаясь языком каменных людей, ты просто куешь свое Сознание в металл. Металл – это очень плотная физическая материя. У многих людей, находящихся в теле, сигнал тух, но потом загорался снова. Уж тебе ли не знать, что в астральном теле, потухший сигнал не загорается почти никогда. Потому что в астрале ты отказываешься от соблюдения космических законов осознанно, а не потому что тебе захотелось пожрать… Хотя ты прав. Противников у эксперимента было много. Один высший ментал яро выступал против и требовал отдать меня на суд галактики. Совет Млечного Пути не увидел моей вины. Но ментал так сочувствовал душам, заключенным в каменные тела, что захотел их уничтожить, даровав свободу.
– И?
– И поэтому ты здесь. Мои каменные ребятишки еще не наработали на уничтожение. А ментал упал в астрал. Я так понял, сигнал его потух. Те люди, что были поразвитее, историю прознали и дали менталу прозвище «Противник». На местном это звучит как Сатана.
– Я знаю еще одного такого «противника». Но пока он просто уговаривает всех не прибегать к методам экстремальной инволюции, трудясь в ментальном, или хотя бы, астральном пространстве. Надеюсь, до насилия у него дела не дойдут. А с вашим Сатаной все ясно. Сигнал действительно потух. Поэтому – сжечь!
– Зеттатеррон, мне не особо хочется вмешиваться в земные дела. Там все слишком тонко. Это не чистый астрал. Да и экспериментальная часть пострадает.
– И что предлагаешь, Ра?
– В очереди стоит ментал. Его дела очень плохи. Это мен-тал – бывший Бог Андромеды. Вернее, Богиня. Если не будешь вмешиваться, она родиться хоть завтра.
– Ра, это ее эволюционный путь. Если ее Сознание распадется, я здесь не причем.
– Но ведь это она сделала тебя карающим ангелом. Единственным в своем роде! Это благодаря ей, я – правитель этой системы, вынужден терпеть тебя, вместо того, чтобы послать тебя в твою мутную Андромеду! Она подняла твой статус на небывалые для простого ментала высоты!
– Ра, тщеславие – это путь к потуханию сигнала. И статус, про который ты говоришь, это бремя, а не способ возвыситься.
Узкие глаза Атума показывали злость. Его величие даже в этом крошечном космическом пространстве было поставлено под сомнение, а он привык все решать сам. Но он не мог даже хотеть причинить Зеттатеррону зло, ведь в ментальном мире желание приравнивалось к деянию. Сигнал карающего ангела горел как маяк, у Сатаны же он потух. Желать сжечь Зеттатеррона – было грехом, сжечь падшего ангела – очищением космоса. Все решала Божественная Волна. Без эмоций и сознания.
На Солнце пошли вспышки.
В их беспощадном пламени каратель, сверкая шестью голубыми прожекторами, спускался к третьей планете. Насколько красивой и манящей, настолько же жесткой и убийственной. А под озоновым слоем скрывался полный бардак, именуемый Желтым Карликом – как великий эксперимент.
Местный астральный мир удивил Зеттатеррона изобилием ненужных подробностей. Раньше все было проще – на пустоши заселялись недавние менталы, еще не отученные мыслить абстрактно, а не частно, и разнообразие их творений заключалось в глобальном. Хотя физический мир отдал создание деталей как раз на откуп бессознательному. Случайно застывшие в холоде пары воды создавали миллиарды индивидуальных кристаллов, образующих всегда неодинаковые снежинки. И подобная игра атомов и молекул заключалась во всем. Такой ерундой в ментальном мире точно бы никто не занимался.
