На работе новость о моем уходе восприняли очень тяжело. Меня не хотели отпускать, все были шокированы и разочарованы. Я объяснила руководству свою ситуацию, в которую я попала, практически ничего не утаивая. Они мне сочувствовали, переживали о потере такого знаменитого и талантливого режиссера, не хотели терять ведущего продюсера, но я была непреклонна. В итоге мы сошлись на том, что меня переведут на удаленное курирование и планирование проектов с сохранением лишь трети от моей зарплаты. Меня это устраивало полностью, ведь это означало, что я все еще буду работать, у меня будут свои деньги, я не растеряю свои навыки, и у меня будет время на Стивена. На такой подарок судьбы я даже рассчитывать не могла. Я передала все дела другому продюсеру и начала собирать свои вещи.
Я полностью разобрала свой гардероб и личные вещи в квартире. Часть из них я упаковала и отправила поездом к Стиву, где их должен был встретить Люк, часть укладывала в свою верную подругу, которую я решила забрать с собой. Да, мне предстояла долгая дорога через полстраны, но я не была готова расстаться с ней. Да и машина мне будет нужна, ведь Мерседес Стива для меня был все же слишком громоздким и неудобным. Хотя, видимо, от него придется и отказаться совсем в пользу машины, пригодной для перевозки инвалидного кресла. Я еще в полной мере не могла осознать всего, слово "инвалид" даже мысленно казалось мне уродливым и неуместным, совершенно не касающимся нас.
Оставался еще один огромный вопрос: Как сказать все моим родителям? Я постаралась взять себя в руки, и максимально спокойным тоном объяснила маме про аварию, о том, что Стиву нужна моя помощь и поддержка, поэтому я перебираюсь к нему. Вот только я скрыла от родителей тот самый страшный приговор врача. Пусть просто считают, что все это временно, и я там буду счастлива в одном доме с любимым человеком и замечательной дружелюбной собакой. От такого решения мама с папой были не в восторге, но поспорить со мной у них не получилось, я просто отмела все их доводы тем, что у меня совершенно нет времени и пора паковать вещи.
Я была одна в полутемной квартире. Ее я решила не продавать, а сдать в аренду. Дженна обещала помочь подобрать хороших жильцов. То есть у меня еще будет небольшой ежемесячный доход в виде ренты, и будет куда вернуться, если произойдет что-то непредвиденное, но об этом лучше не думать. Продать квартиру в таком прекрасном районе никогда не будет поздно.
Я обвела взглядом комнату, вспомнила, как Стивен тут учил меня танцевать, как мы дурачились, как он подхватывал меня на руки и кружил по гостиной, как мы смеялись. Из глаз вновь хлынули слезы. Мой Стивен, мой сильный и такой надежный Стивен. Он уже больше не сможет поднять меня на руки, не сможет подкрасться ко мне так тихо и обнять. Мои рыдания становились все сильнее, переходя в истерику. Сейчас меня никто не увидит, я могу дать себе волю. Всего лишь сегодня, а завтра я закрою дверь этой квартиры и уеду туда к нему, где мне нельзя будет показать и грамма своей слабости и страха. Там я буду самой сильной и надежной для него. Ради него.
Дорога на машине в мой новый дом (или тюрьму, думайте, что хотите, называйте, как хотите) заняла у меня шесть часов. Теперь этот городок стал моим постоянным местом жительства, как я и мечтала. Вот только не такой ценой.
Я направилась прямиком в дом Стивена. Хоть Люк и давал мне каждый день отчет по тому, что происходить в больнице и в коттедже, но мне хотелось сначала проверить ремонтные работы, чтобы не быть голословной, когда я встречу его. Да и поздно уже было ехать в город, стоять в пробках, чтобы просто поздороваться и направиться обратно. Стив все также никого к себе не подпускал. Он был похож на огромного разъярённого раненого льва, которого заперли в клетке и пытаются усыпить, чтобы залечить его раны.
Я припарковалась на подъездной дорожке, навстречу мне вышел Люк. Он выглядел намного лучше, чем в первые дни после аварии в больнице. Он уже больше походил на того привычного мне Люка, но все равно, теперь он все же выглядел на свой возраст. Больше не осталось того заразительного и живого веселья в его глазах, все это вытеснила печаль и, наверное, страх. Хоть больше жизни его лучшего друга ничего и не угрожало, но все мы безумно боялись становиться на новый путь, выбирать такую жизнь, с которой не факт, что мы сможем справиться, и мы это прекрасно осознавали, включая и самого Стивена.
- Он не хочет становиться обузой, - устало проговорил Люк. - Но своими постоянными срывами только все усложняет.
- Я попробую с ним поговорить, - кивнула я. - Но сначала хочу все тут увидеть.
