- Ведь сегодня ровно год, как мы все познакомились, как он впервые меня поцеловал, - вдруг мои мысли, наконец, оформились в слова и полились из меня нескончаемым потоком. - Он постоянно носил меня на руках, как маленькую игрушку. Всегда рядом с ним я чувствовала себя так спокойно, защищенно, он был таким большим и сильным, надежным. Я любила, как он дурачился, хоть это и случалось так редко. Он научил меня танцевать.
Меня душили слезы, огромные капли катились по моим щекам одна за другой, но это не мешало мне говорить, изливать свою душу, я знала, что сейчас лишь Люк способен понять меня и выслушать. Я схватила Хантера за шею и обняла, как бесчувственного плюшевого медведя, но он, бедняга, терпел и не пытался вырваться из моих цепких объятий. Макушка его уже давно перестала хранить запах рук его хозяина. А я так скучала по нему, по его аромату, его объятиям. Люк рассказал мне про самые дорогие его воспоминания о Стиве, оказывается, тот когда-то увел у друга невесту. Именно поэтому Люк так и не женился. Ему было тяжело смириться с предательством и друга, и девушки одновременно. Вот только друг лишь хотел показать ему, что эта женщина ничего не стоит, а Люк потерял после этого веру во всех. Стивена-то он простил быстро, но девушек больше к себе не подпускал. Только Дженна смогла разбить эту стену и без нее и Стивена жизни он своей дальше не представляет. Значит, все-таки он ее любит.
Пора было ложиться спать. Мы итак уже слишком много выпили и засиделись. Завтра будет трудный день. Мы с Хантером направились в дом Стива. Перед тем, как идти к себе, я свернула в его Спальню и вошла в гардеробную. Она все еще хранила идеальный порядок и его аромат. Я стянула с вешалки ту самую майку, которую уже когда-то надевала, и направилась к себе, переоделась в нее и улеглась в кровать. Хантер лег у меня в спальне на полу в ногах. Я обняла подушку, от футболки исходил едва заметный запах моего любимого мужчины.
- Я люблю тебя, Стивен Мейсен, - прошептала я, пытаясь мысленно достичь его души, и заставила себя уснуть.
С утра я проснулась раньше будильника, приняла душ, переоделась в удобную одежду и обувь, но так, чтобы произвести впечатление серьезного человека и на врачей, и на семью Стива, и на потенциальных ассистентов. Я спустилась вниз и позавтракала. Поразительно, но Люк позаботился и о продуктах для меня: в холодильнике было все необходимое. Какой же все-таки он потрясающий человек и друг. Через сорок минут я уже входила в палату к Стиву.
Он все еще был в постели, кресло стояло слева. Рядом с ним стоял Кристиан, они спорили. Как же давно я не видела Стивена. Было совершенно ясно, что он сильно похудел, лицо его осунулось, последние две недели он не брился, его щетина была густая, и в ней отчетливо проступала седина. Но в волосах ее так и не появилось. Если раньше до аварии их с сыном можно было бы принять за братьев, то теперь было совершенно понятно, кем эти двое приходятся друг другу. Крис молодой, подтянутый парень со стальными мускулами, красивым лицом и почти такой же щетиной резко контрастировал с отцом. Будто прошлое и будущее встретились лицом к лицу тут в этой палате, в этой больнице, будто это все был один и тот же человек, который смотрит на себя сквозь зеркало времени. Выражение их глаз и лиц было совершенно одинаковым, ни один из них не хотел уступать другому в споре.
- Я сам решу, что мне нужно, - гаркнул Стив и толкнул столик с завтраком. Тот покатился и остановился лишь, ударившись об меня.
Оба посмотрели на меня. Крис с ледяным презрением и ненавистью, Стивен с удивлением и раздражением.
- Все-таки решила вернуться, а я уже думал, ты струсила, - насмешливо произнес младший.
Я полностью проигнорировала его, подошла к Стиву.
- Доброе утро, - я наклонилась и попыталась поцеловать его, он отстранился, а я не стала настаивать и присела на край постели. - Я разобралась с делами и теперь полностью в твоем распоряжении.
Кристиан скептически и презрительно хмыкнул.
- Я тебе говорил, что ты тут не нужна, - холодно сообщил мне он.
- Хорошо, зато ты нужен мне, - парировала я.
Я перевела взгляд на Кристиана и мысленно спросила у него, что происходит. Он спокойно показал на отъехавший столик, с натянутой улыбкой едко пожелал мне удачи и вышел из палаты так, будто ему противно было даже находиться со мной в одном помещении. Я поняла, что он имел в виду. Стив слишком похудел за эти две недели, но от еды отказывался. Я поднялась и подкатила столик обратно.
- Тебе нужны силы, - настойчиво проговорила я. Он попытался опять убрать еду. - Поверь, хуже от этого будет только тебе, а вот легче никому не станет. Тебе нужно есть, чтобы мышцы не атрофировались окончательно.
- Еще и ты будешь меня учить, мало мне того, что мой ребенок начинает мне читать лекции?! По сути все вы еще малые дети.
- Я не твой сын, не твой ребенок. Я твоя женщина, которая переживает за тебя.
- Мег, уходи!
