Я смотрела на него как на психа. Стив чуть не расстался с жизнью из-за подобной прихоти! Хотя, как я понимала, именно это и было тем общим занятием, которое любили и отец, и сын, их общая тема для разговоров, их совместное увлечение. Возможно, Кристиан переживает все по-своему. Ведь он тоже не знает, как жить дальше, как помочь отцу, беспокоится, что больше не сможет проводить вместе с ним время, как раньше и тем самым потеряет ту незримую самую прочную нить, связывающую их.
- Вы часто вместе выбирались куда-то вдвоем с отцом на мотоциклах? - поинтересовалась я, пытаясь помириться с ним.
- Бывало, - сухо бросил он.
- В одну из таких поездок он тебя и сфотографировал?
- Отвали! - грубо оборвал он меня. - Не нужно давить на мои якобы приятные воспоминания. Тебя там не было и не будет. Оставь меня, либо помоги найти документы.
Я молча вернулась к готовке. Времени уже не оставалось. Нужно было ехать к Стиву в больницу. Кристиан уверенной походкой вышел из кабинета с папкой в руках.
- Нашел? - уточнила я, он кивнул. - Пожалуйста, позаботься о том, чтобы его уничтожили, и ничего не рассказывай отцу. Ему не обязательно это знать.
- Ой, не строй только из себя любящую женушку и мою мамочку. Ты мне никто, и надолго ты тут не задержишься, - он вышел из дома и хлопнул дверью. Рев мотора возвестил об его отъезде.
Через несколько минут и я последовала за ним следом. В больницу я приехала как раз во время терапии. Я прошла к кабинету, там тоже было окно, через которое я смогла наблюдать за его тренировкой. Зрелище это было не из приятных. Парень-физиотерапевт старался изо всех сил, пытаясь убедить Стивена сделать хоть что-то. Я не слышала их, но я прекрасно видела выражения его лица, я ощущала, насколько он зол, даже в ярости, насколько он ненавидит тело, в котором он застрял, и весь окружающий мир.
Видимо, Люк привез Стиву его вещи. Он был в спортивном костюме и футболке, я их уже видела. Вот только теперь они сидели на нем, будто чужие: майка свободно болталась и больше не натягивалась от движения его мускулов. Поразительно, как за такой короткий срок он смог так сильно потерять мышечную массу. Этого быть не может. Почему мне никто не говорил, что он так плохо питается, точнее, что он совершенно отказывается от еды? Сердце мое болело, в груди опять открывалась зияющая пропасть черной дыры, меня накрывало волной ужаса, парализовало и сковывало от страха. Душа моя, казалось, бежала из моего тела, пыталась руками и зубами цепляться за окружающие предметы и выбраться наружу, покинув меня, но ноги ее были плотно придавлены и прикованы тяжелейшими кандалами к моим лодыжкам, освободить их было невозможно. Так мы и стояли там: я, непреклонная и неумолимая, и моя душа, которая как тень, отброшенная на пол, ныла и корчилась в муках страха и умоляла отпустить ее в лучший мир. Вот только глядя на него, я понимала, что мое место тут, я не предам и не брошу его. Я наблюдала за ним и, хоть мне и было страшно перед нашим будущим, но я хотела войти туда, обнять его, поддержать, помочь, сказать, что я верю в него, стать его опорой и поддержкой, не дать ему сдаться или упасть.
Не знаю, сколько я стояла там неподвижно, наблюдая за ним. Иногда мне хотелось отвернуться и уйти, настолько тяжело было видеть этого сильного человека сломленным и сдающимся. А иногда хотелось вцепиться в стекло, со всего размаха ударить по окну, чтобы вся эта картинка разлетелась вдребезги, будто она была лишь стоп кадром из какого-то фильма, и ничего подобного в нашей жизни не происходило, чтобы этого никогда не случалось. Мне хотелось получить машину времени, вернуться в прошлое и запретить ему садиться на мотоцикл, настоять, уговорить любыми правдами и неправдами отказаться от такого опасного средства передвижения. Кулаки мои самопроизвольно сжимались и разжимались. Каждую его неудачу или падение я воспринимала, как свое собственное.
- Вы удивительная девушка, мисс Коутл, - вдруг услышала я голос доктора Круза. - Я наблюдаю за Вами и поражаюсь. Впервые вижу столь молодую девушку, которая так преданно борется за пациента с подобным диагнозом.
- Только не говорите и Вы мне, что мне лучше сдаться и забыть. Я не опущу руки!
- Нет, я такого не скажу. Но Вам и самой со временем придется принять все происходящее. Вы точно также находитесь на стадии отрицания, как и сам пациент. Но на этом этапе Ваша слепая вера может придать ему сил и вернуть желание жить, - он подошел и ободряюще положил мне ладонь на плечо. - Но насколько Вас хватит? Если Вы не будете следить за собой, хорошо питаться и отдыхать, то только усугубите положение.
- Спасибо, доктор, я сама в курсе. Я и мои друзья следят за тем, чтобы и я не забывала о себе, тренировки я тоже не буду пропускать. А еще что самое поразительное во всем этом: как бы ни усложнилась моя жизнь в последнее время, я прекрасно сплю ночью, меня даже перестали мучить мои кошмары.
