- Да какое там, - покривил душой Роман, только что прощенный.
Помолчали.
- Слышал я, что Снежан твой надумал бульдозером крест срыть, что против завода, -сообщил Малахия. - Употреби-ка власть, запрети ему это делать. Иначе он и там понаставит кукол, и здесь...
- А что, еще не стоят? - глупо спросил опер и тут же пожалел о сказанном. Поп встал из-за стола.
- Ступай отсюда, сын мой, с миром. Да пребудет на тебе печать Божия.
Мимо них вприпрыжку пробежали девчонки с папками.
- Иди, иди, - батюшка наступал.
И Роман вышел, глубоко раскаиваясь в идиотизме и бестактности. Он не спросил Малахию, о чем хотел - вылетело из головы.
Манекен, повторявший Романа Николаевича Мельникова, неожиданно понравился оперу. Даже улавливался легкий запах пива.
В кукольном ряду он стоял самым крайним, рядом с Генеральным Директором.
- Старались, - улыбался Снежан. - Спешили. Одна мерочка с вас полчаса заняла.
Роман обошел себя, полюбовался, поправил галстук, который - в отличие от простых оперов - всегда носил. И взялся за дело: нет, он не стал никого избивать, он всего-навсего отправился допрашивать Мудроченко.
Оскорбленный поп не шел из головы. За что он так обидел и попа, и прихожан? Лишился ценного информатора. Ну, ладно, с этим крестом он разберется. Выставит там патруль, и пусть кто сунется.
...А производство действительно нуждалось в расширении.
Убогие стопки, обрезки, допотопные механизмы, похмельные работницы. Среди всего этого почему-то кругами разъезжал автопогрузчик. Опер принюхался: пахло и впрямь какой-то гадостью.
- Опять милиция, - проскрипела какая-то бабка. Легенда о журналистике продержалась недолго.
Роман едва увернулся от развеселившегося погрузчика.
- Небогато у вас, - признал он.
- Так территорий не хватает, - с готовностью ответили ему.
В этот самый момент вошел менеджер по производству. Мудроченко был одет в синий комбинезон и каску, в нагрудном кармане - карандаш.
- Вот и мой черед настал, - по-простецки улыбнулся менеджер по производству.
- Да, се ля ви, - невпопад отозвался опер. - Но вообще говоря, мне нужны стельки. Ноги, знаете, мерзнут. Ходишь, бродишь, патрулируешь...
Менеджер встрепенулся:
- Какие желаете? Ножка у вас нестандартная... Синие, серые, с привлечением женского пола?
- Я как-то больше привык с его отвращением...
- Понимаю... Настасья Михайловна! Подберите товарищу милиционеру стельки. Все включено, все бесплатно, - добавил он, хотя Роман и не собирался платить. Опер Мельников принюхался:
- Как-то странно воняют ваши стельки. Я даже не соображу, в чем дело.
Мудроченко, видать, ко всему притерпелся.
- А я и не замечаю. Матерьял поступает с добавкой любострастных веществ.
Роман старательно принюхивался, но никак не мог вспомнить, где уже соприкасался с этим любовным ароматом. У Алины? Нет, ничего подобного... Тогда где же? Ведь буквально на днях...
Шустрая Михайловна схватила опера за ногу, расшнуровала ботинок, сунула руку, вздохнула. Ничего не сказала, пошла к штабелям.
- Маловато производите, - заметил тем временем Роман.
- Так ведь астролог ему советовал, - развел руками Мудроченко и показался грузнее, чем был. - Иначе горе сулил, разорение, поджоги. Расширяйся, твердил. Говорил, что оно, дескать, и так все, конечно, неплохо - зарплата, жена... - Тут Мудроченко осекся.
- Да не тушуйтесь, дальше протокола не пойдет, - пошутил Роман.
- И Гаттерас был с ним заодно, - почему-то шепотом заговорил Мудроченко. - Арахнидде. В смысле прогнозов, а так сторонились друг друга. Все тоже считал, выкладки делал. Говорил, что ищет шпиона. Что кто-то завелся и работает на сторону. Оба прямо-таки осаждали Снежана. Молчун сует одни бумаги, а Пляшков - свои...
Здесь у Романа запел мобильник. Звонил доктор Льдин.
- Интересный поворот событий: твоего Гаттераса Арахнидде убили накануне. Ближе к вечеру, но никак не позже. Я абсолютно уверен...
Опер помолчал.
Да, конечно. Бурая кровь. Давно свернувшаяся. Долго же они разбирались.
Он воззрился на Мудроченко, а тот терпеливо ждал новых вопросов. Роман испытал к нему внезапную неприязнь. Все вопросы волшебным образом отпали. Капитан махнул рукой.
- Что такое? - угодливо вскинулся менеджер по производству.
- Не ваше дело, - грубо ответил Роман.
Ноги сами понесли его к недоброжелателям Арахнидде - Блоу и Ронзину. И Паульсу. Все трое оказались на месте - в кабинете психологической разгрузки. Кабинет был обставлен со вкусом, оснащен плазменной панелью. По панели катили зеленые волны, плескала вода, а психологи попивали такой же зеленый китайский чай из китайского чайника.
- Расслабляетесь, - определил Роман.
- Релаксируем, - учтиво поправил его Гордон Блоу.
- С чем пожаловали? Новые обстоятельства? - вскинул голову Паульс.
- Старее некуда. Блоу, вы отвечаете за тренировки. Я точно знаю, что Арахнидде время от времени ими манкировал. Он был убит намного раньше, чем его обнаружили... в зал не пришел. Вас это не насторожило?
Гордон огорченно поежился.
- Раньше?... Это ужасно, это кошмар. Не пришел - и все.
- И никто не дернулся?
- Нет...
- А ключи у вахтера? От его кабинета?