Из комнаты раздался звонок мобильного. Черт, я никогда не забывал его раньше. Встаю из-за стола, чтобы пойти за ним, но меня останавливают.
– Ром, я принесу, сиди, – Арти быстро идет за телефоном, а я наслаждаюсь ощущением.
Да, когда за тобой присматривает родная мать это хорошо, но это тяжело. Родители не должны нянчиться с великовозрастными детьми-инвалидами. Она этого не заслужила. Артур другое дело. Я ему нужен, он хочет быть рядом. Это приятно.
В руку ложиться стальной корпус, ловко нахожу нужную клавишу, нажимаю соединение:
– Да, слушаю?
– Роман Викторович, это Ирина. Я вчера прозвонила агентства, подобрала несколько кандидатов. Сегодня придут на собеседование. Вы подъедете или мне самой отбирать?
– Каких кандидатов? – я что-то упустил?
– В помощники, Вы вчера просили найти.
– А, да, помню. Нет, Ир, ты сама посмотри. Найди надежного, с меня сейчас толку мало.
– Хорошо. Я Вам потом перезвоню.
– Спасибо, Ирина, до связи.
– До связи, Роман Викторович.
– С работы? – Артур забирает телефон и кладет его на стол.
– Да, сиделку мне подыскивают.
– И много платишь?
– Цена договорная. Меня еще вытерпеть надо.
– За регулярный секс, еду и теплую постель возьмешь? – парень усаживается мне на колени.
– Артур, пожалуйста, не подшучивай надо мной по поводу моего состояния. Для меня это все довольно болезненно.
– Да, я не шучу. Возьмешь сиделкой? Я тебя знаю, терпел и не такое. Готовить умею, убираться тоже. Спинку помыть, уколы поставить, это все легко. Что еще надо знать?
– Артур. Не надо. Зачем тебе это?
– А если я хочу? Ну сам посуди. Ты меня знаешь. Тебе со мной хорошо, ведь хорошо?
– Хорошо.
– Вот. Деньги я у тебя воровать не буду. В декрет не уйду, конкурент не переманят. Чем не подходящая кандидатура?
– Арти, если я соглашусь, тебе придется быть со мной двадцать четыре часа в сутки. Без выходных и праздников. Водить меня на работу и сидеть в душном кабинете по девять часов. Ходить по больницам, покупать лекарства, делать уколы и массаж. Терпеть мои выходки и истерики. Ты не сможешь ходить на свою работу, не сможешь снимать юбилеи и праздники. Ты будешь привязан ко мне.
– Ром, ну это же не навсегда. Ты скоро окрепнешь, и тебе сделают операцию. Сможешь видеть, и надобность во мне отпадет. А работу я потом найду другую.
– А если операция пройдет неудачно? Если я останусь слепым навсегда?
– Ты все равно не найдешь никого, лучше меня. Нет такого человека, который будет с тобой всегда.
Больно. Как же больно. Арти прав. Я не смогу найти человека, который захочет быть рядом всегда, до самой смерти. Так может, правда, взять его? Я могу ему доверять? А доверять незнакомцу, которого найдет Ирина. Человеку, которому будут платить за это, ты доверять сможешь?
Нет. Артур единственно правильный выбор.
– Арти, ты, правда, хочешь этого?
– Да, Ром. Так будет лучше.
Мы заключили какой-то хитрый договор у нотариуса. Артур официально стал моим представителем, с правом подписи. На работе все были, мягко говоря, в шоке. Мать закатила грандиозный скандал с уверениями, что посадит «этого проклятого афериста» в тюрьму. Мы стойко выдержали поток оскорблений. Я попытался объяснить ей, что Артур не виноват в моей аварии, что он давно мне знаком и нарвать на афериста из какого-нибудь агентства гораздо проще. Она вроде успокоилась, но перед уходом пообещала Арти, что будет следить за ним и если тот, хоть раз оступится, засадит его.
Конечно, ничего подобного она не сделает, но я ей благодарен. Я верю Арти, но она не обязана этого делать. Она за меня переживает.
Про двадцать четыре часа в сутки я конечно безбожно наврал. С утра Артур отвозит меня на работу, и уходит. До обеда он абсолютно свободен. Я не знаю, чем он занимается в это время. После обеда мы едем в центр, я до сих пор хожу на тренажеры и уже ощущаю прогресс. Теперь сорок минут ходьбы не убивают меня на повал. Больше мне пока нельзя, но и это уже здорово. Я уговорил Арти купить ему автомобиль. Права у него есть давно, так что пусть возит меня, это удобнее и дешевле, чем каждый день ездить на такси. Мои травмы высосали все запасы под чистую. Денег катастрофически не хватает. Экономить приходится теперь на многом. И это притом, что мы откладываем мне на операцию.
Его старую квартиру он сдает. Тоже небольшой, но доход.
С Артуром очень уютно. Мы часто просто валяемся в кровати и разговариваем. Я, оказывается, абсолютно его не знаю. Раньше я не обращал на его рассказы внимания. Звонил, трахал и прогонял. Сейчас мне безумно стыдно за свои действия, но исправить я ничего уже не могу. Лишь только перекрыть все это новыми воспоминаниями. Отдать Артуру все, что у меня сейчас есть.
– Так получается, ты учился во Франции?
– Ну, как учился. Образование я получил в Англии, а во Франции ходил на курсы рекламного искусства. Учился я там недолго, хотя и прожил почти два года.
– А сколько курсы длились?
– Курсы пять месяцев. Просто я там завис.
– Ты говорил, моделью работал. Это тогда было?
– Да… – не хочется вспоминать. Словно в дерьмо окунаешься.
