— Савелий Никитич, можно вопрос? Нам просто говорили, что наработанные рефлексы…
— Вздор, молодой человек! — резко перебил его инструктор. — Нет, насчёт рефлексов — истинная правда, но выплеск энергии — не то действо, которое имеет смысл осуществлять вполсилы. По сути, вы уже отрабатываете его, накапливая силу в течение десяти секунд и затем скидывая её в генератор. Здесь будет всё то же самое, только надо поразить внешнюю цель. Смысл занятия в отработке скорости и фокусировке. Сама по себе сверхэнергия стремительно рассеивается в пространстве, формировать будете насыщенную воздушную волну. Эта комбинация более стабильна.
Миша поднял руку, но ему и рта открыть не дали.
— Каким образом правильно сформировать волну? — предупредил его вопрос Савелий Никитич. — Разберётесь! Принцип уже заложили в вас на базовом инструктаже.
— Это когда ещё? — удивился Казимир.
— В кинозале сразу после инициации, — пояснил инструктор и хлопнул в ладоши. — Всё, приступайте!
И нас отправили к мишеням. Бить предстояло с десяти метров и при этом следовало поразить лишь дальний гонг, не задев разнокалиберных обручей, висевших на середине дистанции.
— Тут всё как при пулевой стрельбе, — заявил Савелий Никитич. — Центр — десятка. Заденете меньший из обручей — получите девять очков. И так далее по убыванию. Для зачёта надо выбить минимум семёрку!
Моим сослуживцам задание показалось не слишком сложным, а вот я на собственном опыте знал, сколь непросто сфокусировать и направить в нужную точку пространства выплеск сверхсилы. Именно поэтому торопится не стал, для начала восстановил в памяти свои действия по формированию энергетического сгустка и уже только после этого, семь раз отмерив, попытался поразить гонг.
Тот не дрогнул, зато заколыхались все обручи разом. Я даже покраснел от смущения, ладно хоть ещё никому не было до меня никакого дела, поскольку у остальных результаты оказались ничуть не лучше. Но это — поначалу.
Дальше почти все начали уверенно выбивать по пять-шесть очков, а вот у меня получалось набрать столько лишь за две-три попытки. Просто, когда бил в полную силу, почти не контролировал точность, а попытки схитрить и выплеснуть меньший объём энергии оборачивались пусть и точным, но всё же пшиком. В этом случае обычно вздрагивали только три самых маленьких обруча, а вот гонг оставался недвижим; выбросом до него попросту не добивал. И не особо даже утешал тот факт, что Василь и Варя недалеко от меня ушли, крепко обосновавшись в тройке отстающих.
Под конец занятия воздух буквально искрился от разрядов статического напряжения, и Савелий Никифорович выгнал нас на десять минут раньше, наказав практиковаться на полигоне.
— У комендатуры свой есть, точно знаю! — уверил он Фёдора. — Только не вздумайте друг на друге упражняться — покалечитесь! Всё, завтра жду в это же время и чтоб без опозданий!
Стоило только подняться из подвала, Василь тут же ухватил меня под руку и потянул на улицу.
— Идём, идём, идём… — негромко забормотал он. — Надо свалить раньше, чем Федя орать начнёт.
— А что такое? — удивился я.
— Политически неправильно будет галдёж на занятии спустить, — пояснил мой сосед по комнате. — Его деревенские даже за первого среди равных пока не считают. Если захочет удержаться в старостах, а он захочет, гайки закручивать станет. Угадай, кого показательно высечет? Нас с тобой — больше некого. А не будет нас, поорёт на пролетариев и успокоится. Ну сам посуди, не на девчонок же ему глотку драть?
Я не стал спорить, мне в любом случае делать в училище было уже нечего. Оставалось лишь дождаться Матвея и отвести его на площадку для единоборств.
На крыльце Василь с важным видом вытащил солидную пачку папирос и протянул мне.
— Угощайся. Не думай, не «Бокс» какой-нибудь, «Элита»! Высший сорт!
— Спасибо, не курю, — отказался я и не сумел сдержать удивления, спросил: — Ты же раньше не дымил?
Мой сосед сунул в рот папиросу, ловким движением запалил спичку о подошву ботинка и задымил.
— Не нужно было, вот и не дымил, — усмехнулся Василь, выдув сизое облачко.
— А сейчас что изменилось?
— Так с девушками знакомиться проще! — Он приметил мою скептическую ухмылку и кивнул. — Серьёзно! Я вчера так и познакомился. Продавщицей в табачной лавке работает такая красотка, что хоть сейчас на сцену. В воскресенье на свидание пригласил. А папиросы не выкидывать же!
Я улыбнулся, заметил спускавшегося по лестнице Матвея и поспешил распрощаться с соседом. Да тот и сам задерживаться на улице не стал, забычковал недокуренную до конца папиросу, сунул её в коробку и поспешил в училище.
Громила подошёл, глянул на меня сверху вниз, хмуро спросил:
— Что за мастер еще?
— Дядечка лет сорока. Рукопашный бой преподаёт.
— Сильно здоровый?
— Да нет.
Прямоугольную физиономию сослуживца прочертила недобрая улыбка.
— Тогда сломаю.
