Пока мы ехали по городу в джипе, я заметила, что все здания остались нетронутыми, т. е. как будто этот город война обошла стороной. В основном, все выглядело как в обычной жизни. Дети бегали на площадках, веселились и улыбались, недалеко от них сидели их мамы и присматривали за ними. Даже воздух здесь был другим, свежим. Я видела парк, самый настоящий парк с деревьями, кустами и многими другими растениями и животными, и маленький пруд в центре. Много торговых лавочек, продавцы которых кричали каждому прохожему, привлекая их внимание. Неоновые вывески горели тут и там с названиями разных кафе и ресторанов; отелей и просто бегущей рекламой или новостями. Магазины одежды сменяли магазины обуви. Торговые центры и даже кинотеатр. Я бы поверила, что это обычный город и сейчас нет никакой войны, если бы напоминанием не служили солдаты, кое-где патрулирующие улицы, разъезжающая военная техника и этот огромный купол над городом, закрывающий небо.
Даа, вот тебе и Столица — все по высшему разряду. Интересно, а в других густонаселенных городах тоже такая флора и фауна? Думаю, что нет…Это же сердце Федерации. Сперва здесь все должно быть исправлено, переделано. Эгоисты, а не правительство.
Через полтора часа мы подъехали к огромному зданию. Мне сказали, что это исследовательский центр и база сразу. Этажей здесь было много, да и выглядело это здание раза в два больше нашего центра. Ух, сколько мне всего здесь предстоит… С такими мыслями я вошла в него, понимая, что теперь это мой новый «дом». Комната здесь тоже отличалась от моей предыдущей. Мне выделили ее в корпусе, где живут все остальные солдаты, на четырнадцатом этаже. Окон в ней почему-то не было, зато выглядела она боле уютной: большая кровать (зачем?) стояла чуть дальше в комнате с левой стороны, была и душевая комната; справа был шкаф, не очень большой, но вместительный и дальше стоял письменный стол, но надобности я в нем не видела. И для меня это осталось загадкой. Отсутствие окон компенсировало наличие хорошего освещения. Я скинула рюкзак на пол и подумала, что очень хочу обмыться: после перелета и встречи с «не очень чистоплотными» хоррендами, это требовалось незамедлительно.
Позже, когда я отдыхала на новом месте, в мою комнату постучали и сразу вошли без предупреждения. Это был огромный человек, одни мускулы и только; немного с отсутствующим взглядом и каменным выражением лица; весь в шрамах, хочу заметить.
Как оказалось, это был мой новый тренер, безымянный. Хотя он представился как Изи. Да уж, Изи…подходящее имя. Он зашел, чтобы лично поприветствовать новобранца в рядах безымянных и сообщить мне, что с завтрашнего утра начинаются тренировки, а через две недели отряд, в который меня определят, поедет на задание. Мое первое задание. В чем его суть он мне не мог объяснить, но намекнул лишь на то, что там будет очень жарко.
Мы еще некоторое время пообщались, кстати, есть у него душа, и помнит он свою семью, доктор как всегда преувеличивает. Но как и у почти всех людей, его семья погибла при взрывах. Поэтому он и пошел сначала служить, а потом, думая, что ничего уже не потеряет, решил вступить в ряды безымянных. Но этот его отчужденный взгляд, его не скроешь ни от кого. Как будто он заглянул в саму суть бытия, и сейчас на все окружающее смотрит «сквозь пальцы».
И да, он также, как и все приметил мой новый цвет глаз…
Когда я спускалась на ужин, я еще не знала, что есть мне придется в общей столовой, где все: солдаты, как в силовой броне, так и просто в форме; сотрудники лаборатории, врачи и даже некоторое командование сидели за соседними столами и терлись плечами друг о друга.
Столовая была просто битком набита народом, и она была большая. Высокие потолки, яркое освещение и запах, запах здесь стоял куда более приятный, чем в Кэмтлерсе и, уж тем более, в поселении хоррендов. Я успела понять, что все-таки здесь было какое-то деление: на втором этаже столовой ело более привилегированное общество: ученые-аналитики; люди в обычных костюмах, скорее всего, политики; и какое-то командование. Но кто именно, я еще не различала по рангам, лишь только поняла, что расцветка от брони отличалась от остальных, с кем я встречалась.
Подойдя ближе к стойке, я быстро взяла один из подносов, чтобы меньше привлекать внимание. Выбрала еду наугад и села в самом дальнем конце зала: и была одна, и оттуда было легче за людьми наблюдать. Я вообще не увидела никого из знакомых, с кем могла бы хотя бы притвориться, что говорю. Гордон с Сарой, наверняка загружены своими делами и пропустят трапезу, как они делали это много раз раньше.
Хотя вон, в другом конце зала сидел Руди и весело беседовал со своими товарищами. Кто-то из его соседей склонился к нему и произнес что-то, парень взглянул на меня, и я впервые увидела, как он на меня дерзко смотрит. А потом с отвращением отвернулся. Странно, при Эдриене и Саммерсе он не был таким, что такое?
