— Да, ты забрал моего лучшего друга Ренэ, забрал его душу. — Это было сказано уже безо всякого страха, а с упреком и дерзостью. Дуло автомата смотрело на Инструктора. Щелчок, и солдат встал в боевую позицию.
— Ты намереваешься меня убить сейчас? — Будто позабыв о темноте за оградой и вспомнив о солдате, вздернул брови, и в удивлении произнес тот. — Прежде чем все начнется, дай мне прояснить ситуацию, — Инструктор встал и отряхнул пыль со штанов и подошел вплотную к солдату, автомат уткнулся ему в грудь. — Я никого не принуждаю становиться безымянным, они сами приходят ко мне или зовут, чтобы стать такими. И лишь помогаю им. Это их выбор, собственный. — Он нагнулся к парню и прошептал на ухо леденящим душу голосом, — Признаюсь, я не демон, как вы говорите, я хуже.
Автомат упал на землю, а через несколько секунд и солдат повалился, содрогаясь в судорогах. Звук сломанной ветки внизу ограды все прекратил, и муки солдата, и дальнейшую тишину пограничной зоны. Инструктор подошел к парню и сказал:
— А теперь вставай, Жако Аран, тебе пока рано умирать. Во всяком случае, не от моей руки. Поднимай тревогу.
— Разведчики республиканцев? Зачем им соваться сюда? — Спросил испуганно рядовой, поднимаясь на ноги. Его еще штормило, и он не услышал слова его собеседника, накидывая ремень с автоматом. Он, облокотившись о стену, начал тяжело дышать и переспросил, что сказал ему Инструктор, почувствовал тяжелую руку на своем плече и резко повернул голову.
— Хорренды. Поднимай тревогу.
Вой сирены дергал каждый его нерв. С хоррендами пограничникам еще не приходилось сталкиваться. Что им здесь нужно? Говорят, что они нападают лишь на города и села. Почему они решили напасть на хорошо охраняемую пограничную зону, зная, что их будут отстреливать и та сторона и эта.
Жако сидел на своем посту, целясь в темноту, давая сигнал, чтобы в то место посветили прожектором. Как только на указанный им участок упал свет, взревел гром, и огромная туша унеслась далеко в темноту, подальше от яркого света. Парень дрогнул, он до последнего не верил, что это пришли хорренды, и что он дал двойной сигнал, вместо одинарного. Один — республиканец; два — хорренд. Его товарищи сбегались, и солдат становилось все больше и больше с каждой минутой. Вот Хендрикс, Джов, Мишель и многие другие. Жако становилось все легче с каждой секундой.
— Кто дал тревогу? — шепотом из укрытия спросила Мишель, доставая гранаты и выкладывая их перед собой. Жако поднял руку, и все уставились на него в шоке.
— Сколько их? Как ты их заметил? Почему ты до сих пор жив? — посыпались на него со всех сторон вопросы, на которые парень не знал ответы и не успел ответить, внезапный рев оглушил всех отовсюду. Земля под ногами тряслась с сокрушительной силой. Жако увидел, как на мостик вышел командир Льюис, приложил к глазам прибор ночного видения и стал смотреть.
— Четырнадцать ублюдков на сотню человек! Свети их, парни! — Скомандовал он. — Приготовиться! Нам нужно лишь их задержать до прибытия техники! Мы не дадим этим скотам пройти на нашу территорию! Холод, равнодушие и смерть всем врагам! — выкрикнул он напоследок девиз, и все ему вторили. Командир лишь умолчал, что техника может прибыть в течение нескольких часов. А к этому моменту она может не понадобиться: или всех убьют, или рассветет. Но он надеялся, что все-таки это случится раньше. Ему оставалось обратиться за помощью только к одному человеку, который сейчас находился неизвестно где.
— Они уже рядом. Как они прошли республиканскую зону? — задумчиво спросил Хендрикс, мужчина с рыжими усами и огромным опытом за плечами. Жуя конец сигары, он сплюнул в сторону. — Никто не готов сегодня умирать? Вот и отлично, все на исходную. Реджи, посвети в того долбанутого, на двенадцать часов. Он уже возле ограды.
Прожектор резко метнулся в ту сторону, куда ему указали, и в свете его все увидели огромного в лохмотьях хорренда. Он был почти весь белый, с красными венами по всему телу, а рост его и масса превышали все мыслимые размеры. Хорренд взвыл от света, но не прервал движения и, уж тем более, не развернулся. Все напряглись и уже готовы были начать пальбу, как хорренда сбил с ног кто-то почти такой же большой, но выглядевший по-человечески. Прожектор потерял их из виду, но возле ограды солдаты услышали рев, и все начали пальбу.
Командир Льюис, появившийся снова на мостике теперь уже видел их всех в свете прожекторов: хоррендов, дравшихся с безымянными. Он, как и все, не верил в эту методику, но вот они, эти солдаты, перед ним, сражаются с монстроподобными хоррендами. Теперь командир неистово желал победы безымянным, но их было всего трое. Гранаты не помогали, пули тоже, они почти уже не реагировали на прожекторы. Льюис в отчаянии кинулся сам к пулемету в то время, как произошел прорыв. Одни из хоррендов кинул безымянного в ограду с неимоверной силой, стена рухнула, забрав жизни нескольких солдат и ранив еще десяток. Все оставшиеся в живых здоровяки, как муравьи кинулись к этой дыре.
