Вдруг, я заметила, что люди стали медленно подходить к главной дороге, бросая все свои дела и разговоры. Я последовала за молодой девушкой с ребенком на руках, пока не увидела, в чем причина такого столпотворения. В главные ворота въезжал огромный кортеж из нескольких боевых танков; БТР и многих обычных бронированных джипов. На одной из машин были повешены флаги и знамя нашей Федерации. Все стало на свои места: приехали люди из Верховного командования, а, может, и Президент. И не отправляли меня на задания лишь потому, что я должна буду в скором времени перед ними предстать. В подтверждении моим мыслям, стоящий рядом солдат схватил меня за руку и быстро отдал мне какую-то записку, на которой было написано кривым почерком: «Немедленно беги в лабораторию!!!». Я могла бы и догадаться, что они все знали еще со вчерашнего вечера или сегодняшнего утра, что приедет правительство, но из-за кучи работы, да и ограниченного со мной общения, это получилось сделать только сейчас. И я не раздумывая, побежала туда, используя силу.
Остановилась я прямо перед входом в лабораторию, поколебавшись секунду, но потом сразу вошла. Доктор бегал как ужаленный по лаборатории, собирая какие-то бумаги. Он много кричал, и я приметила, что руки его немного тряслись. Волнение на лицо, причем ярко выраженное. Как ни странно, но Сару я нигде не видела, хотя я думаю, она зря время не теряет и выполняет какие-либо другие поручения.
Увидев меня, создатель махнул рукой, и я подошла к нему.
— Привет, Кири. Извини, что не наедине — видишь какая суматоха: кипы бумаг, а ничего не можем найти. — Вяло отшучивался он, еще больше выходя из себя.
— Вы здорово волнуетесь, доктор. Не бойтесь, я знаю причину: только что видела правительственный кортеж. И все сразу сошлось. Меня сегодня представят Совету?
— Да, — выдохнул он, — через несколько часов. И я хочу просто предупредить тебя вести себя с ними уважительно, и не язви. А то генерал Йозеф, я слышал, не очень хорошего о тебе мнения.
— Какая разница, какого они обо мне мнения? Ведь, самое главное — это результативность и качество выполнения моих задач. Разве не так?
— Так, да. Но большинство, хотя о чем я говорю, какое большинство, почти все члены командования против моих исследований по поводу тебя, и все чуждое они воспринимают негативно. Но нашлась пара человек, которые меня поддержали, и я, и ты не имеем права показать себя с худшей стороны и разочаровать их. Пожалуйста, будь сегодня, как говорится «на высоте». — И он подмигнул мне.
— Как скажете. Вы ведь создали меня, и слушать я буду только Вас. Он промолчал, задумчиво глядя на меня, то ли с грустью, то ли с печалью (почему?). Но поцеловал меня в лоб.
— Обещай, что будешь стоять смирно и спокойно. До тех пор, пока тебя не спросят, ты будешь молчать.
— Да. — Непринужденно ответила я.
— Нет, Кира, — и он схватил меня за плечи и развернул лицом к себе, — я говорю предельно серьезно.
— Я обещаю. — Видимо в моем голосе прозвучала какая-то твердость, что он выпрямился, довольно оглядев меня:
— Теперь верю. Иди в свою комнату, тебя вызовут. — Сказав это, побежал к одному из ассистентов и продолжил работать.
— Добро пожаловать, дамы и господа на очередном собрании и благодарю тех, кто смог добраться в Столицу из самых отдаленных концов нашей с Вами Федерации без каких-либо проблем. — Начал свою речь Президент. В отличие от всех генералов и других высокопоставленных чинов, он был одет в костюм, хотя те, в свою очередь, одели свои силовики. И только сейчас я увидела всю палитру отличий по рангам и званиям.
Теперь я различала их всех с быстротой: генералы, майоры, полковники, сержанты и даже их помощники, но также были некоторые рядовые, выполняющие роль секретарей.
Но в Верховном Совете было десять человек, включая Президента. Хотя одно, десятое кресло было пустым. Среди них были и женщины, две: одна помоложе, но не настолько, чтобы не иметь за плечами огромного боевого опыта. А вторая была лет пятидесяти с лишним, с твердым взглядом и шрамом на лице. Довольно устрашающе…
Заседание проходило в огромном зале без окон. Создавалось впечатление средневекового суда, где были расположены трибуны, на которых восседали все члены Совета и остальные люди, среди которых были доктор, Сара, я. Капитана Ганса и Саммерса, я увидела мельком, но мне этого хватило, чтобы понять, что у них взяли показания. Но какой вопрос на повестке дня, я не знала.
— Все мы знаем доктора Брэннона. Гениальнейший человек, который зарекомендовал себя как отличного ученого, доктора и ответственного работника. Именно он выдвинул теорию о том, что существуют иные силы, которые помогают или же наоборот вредят человечеству, не так ли, доктор? — Он обратился к нему так резко, что создатель немного опешил и не спешил отвечать, но затем все-таки поднялся и сказал:
