— Конкретное количество я тебе не назову, но достаточно, чтобы моя постоянная девушка взбесилась и дулась на меня до конца дней. — И он рассмеялся. Я резко повернулась к нему и произнесла с интересом:
— Почему ты смеешься? И почему твоя девушка должна дуться на тебя?
— Ей-богу, Кира, ты как с другой планеты. Хотя может, я чего-то не знаю о тебе, — сказал он, увидев, как я непонимающе уставилась на него, — просто вы, девушки — существа какие-то странные и понять мужчине женскую суть очень трудно. Вы ревнуете к любой мелочи, даже незначительной. Но мне кажется — ты другая. И он осекся на последних словах и уставился в пол.
— А какая я? — И медленно начала подходить к нему.
— Ты... ты.... пфууу, — он в растерянности провел рукой по волосам, — слушай, в другой ситуации я бы мог девушке таких слов наговорить, что она бы растаяла, но в твоем случае, — и он резко поднял ко мне взгляд, — я хочу быть искренним по отношению к тебе.
— Говори.
— Когда я тебя в первый раз увидел, то обомлел: ты очень красивая, да что там говорить, ты — сексуальная. Твои глаза, фигура, губы; меня тянет к тебе, но в то же время ты ни на кого не смотришь, ты сосредоточена только на войне и заданиях. И из-за этого мне кажется, что ты очень холодная. Кстати, все молодые парни о тебе только и говорят с того времени, как ты тут оказалась.
— Хм, странно, мне казалось, все обо мне только плохого мнения, и говорят, что я проклятая.
— Ну да, слышал об этом. Но это не так, я знаю. Может, ты мне расскажешь, кто ты и почему такая отстраненная.
— Разве вас не информировали в тот день, когда вы забирали нас с базы?
— Вкратце. Сказали просто, что нужно доставить тебя в целости и сохранности, а кто ты, не сказали.
— Я - секретное оружие Федерации. Во мне сила Земли, которая появилась еще с рождения, но когда мне было тринадцать, приехал создатель и забрал меня. Еще он сделал мне операцию по удалению части мозга, отвечающую за чувства и эмоции, а также стер память. Сейчас мне восемнадцать, доктор во всем мне признался, но ничего уже не исправишь — я ничего не чувствую.
Спокойным голосом проговорила я, в то время как глаза Эдриена, с каждым произнесенным мною словом, округлялись все больше и больше.
— Господи, это же противоестественно. Так не должно происходить с людьми. То же я считаю и про хоррендов.
Он схватился руками за волосы и сел на диван, тихо что-то бормоча. Я подошла к нему и села перед ним на пол, заставляя посмотреть на себя. Ошарашенный, Эдриен перевел взгляд на меня.
— Ты не должен за меня так переживать. Это моя судьба, а впоследствии будет мой выбор. И ты никакого отношения к этому не имеешь.
— Тебя тренировал Инструктор? — Вдруг спросил он. При упоминании о нем я вздрогнула. Не знаю почему, но этот человек производил на меня необъяснимый эффект.
— Ты с ним знаком?
— Ты не ответила. — Мрачным тоном произнес Эдриен.
— Да, он тренировал, и он же принимал участие в моем экзамене. Но я давно его не видела. Теперь ты ответь.
Некоторое время молодой человек молчал, лишь желваки его двигались, и взгляд сделался отстраненно-напряженным.
— Эдриен, — шепотом окликнула я его, — что с тобой?
— Да, я знаком с ним. И очень хорошо. Кира, он — мой старший брат.
Вот теперь я действительно бы охренела, если бы могла. Я уставилась на него, ничего не говоря, сжав его руку так, что парень поморщился.
— Сколько ему лет? — Ничего не замечая, спросила я.
— Не знаю. Он мне вообще-то не родной брат, а названный. В детстве нашел меня больного и полуживого, вырастил, обучил многому, набил эту картинку. Я хотел вступить в ряды безымянных, но он был против. Сказал, что я не такой, ничего не потерял, а наоборот приобрел: семью. В отличие от них. Но однажды мне все-таки удалось приблизиться к разгадке его возраста: он появился на свет до того, как началась война. Это все, что известно.
— А имя? Ты знаешь, как его зовут? — Выпытывала я, еще сильнее сжимая руку Эдриену.
— Кира, я не против, конечно, что ты в меня так вцепилась, но, солнце, ты мне сейчас руку сломаешь. — Уворачивался от ответа он.
— Скажи, мне надо знать, и я отпущу тебя.
— На что ты пойдешь, чтобы узнать его имя?
— Чего ты хочешь?
— Не бойся, цены это никакой не имеет для тебя, зато для меня это будет наслаждением. Поцелуй меня. По-настоящему, как я тебе тогда говорил.
Я немного опешила и разжала руку, а Эдриен уставился на меня, ожидая действий.
— Хорошо. Но что я должна сделать?
Удовлетворенный, он придвинулся ко мне лицом и накрыл мои губы своими, затем немного отодвинулся, усмехаясь, сказал:
— Закрыть глаза и расслабить рот.
Я выполнила его просьбу. И в то же мгновение он начал меня целовать: сначала осторожно, как бы боясь напугать, но потом, когда я начала отвечать, он перестал быть спокойным. Поднял меня на руки и посадил к себе на колени, водя при этом по всему моему телу руками и целуя с большей страстью, чем прежде. Я отстранилась, спустя некоторое время, когда он хотел снять с меня майку.
— Думаю, что хватит для того, чтобы сказать, как зовут Инструктора.
