— Не стоит, доктор, так кричать. Она боится не вида покалеченного тела. — Вступился Инструктор. — Да, я чую на тебе запах другого мужчины. Что ж, ты первая, кто проявил такую волю. Так тому и быть, я освобождаю тебя. А теперь быстро иди и выполняй свою работу, девчонка. — Сказал последнюю фразу ледяной голос. Сквозь слезы, Сара подбежала к столу и стала помогать, доктору.
Инструктор стал у изголовья стола и придерживал за голову свою ученицу, в то время как доктор и его помощница расположились возле ее груди по обе стороны. Сара стала подключать многочисленные датчики и капельницу к телу девушки, одновременно оттирая спиртом кожу от крови. Подключив объект к компьютерам, Сара стала следить за состоянием ее здоровья по экранам и одновременно что-то быстро набирать на клавиатуре.
— Все подключено и готово к работе, доктор Брэннон.
— Хорошо, Вы не могли бы перевернуть ее аккуратно на живот, не отсоединив никакие датчики, — обратился он к Инструктору, — мне нужно исправить ее искалеченные позвонки. — Тот быстро, но бережно перевернул тело. И доктор приступил к работе: он начал создавать лазером искусственный костный мозг, подобный соседним позвонкам. Сара подавала ему все необходимые инструменты, а также держала зажимы, которые оттягивали кожу на спине, еще она продолжала наблюдать за состоянием здоровья по экранам компьютера и комментировала каждое изменение.
— Человек? — ошеломленно спросил Инструктор. Гордон, поправив очки, подозрительно на него уставился, но ответил:
— Да, но непростой.
Через несколько часов кропотливой работы доктор уже заканчивал присоединять основания ребер к позвоночнику. Он профессионально зашил лазером место разрыва спины, и она выглядела как новенькая, остался только небольшой лиловый шрам, который шел вдоль спины.
— Можете ее перевернуть. Необходимо восстановить внутренние органы, и излечить рассеченный бок. Как ее сердце?
— Все еще слабо работает, но работает, доктор. — Сказала, успокаивая его девушка. Тем временем, Инструктор перевернул тело на спину, и доктору предстала картина довольно устрашающая: было сильно повреждено правое легкое и половина левого, также были задеты бронхи, трахеи; сердце, чудом, осталось не тронуто; тем более, Инструктор останавливал кровотечение. Желез одной груди почти не было, их придется восстанавливать заново. Диафрагма была слабо задета. В этой области вроде бы все. И доктор, надев, новую пару хирургических перчаток, взял новые инструменты, изобретенные им совершенно недавно.
Гордон начал восстановление с бронх и трахей; много времени он затратил на легкие, особенно правое, так как его пришлось создавать почти с нуля, затем он приступил к сердечному клапану, но задев случайно лазером сердце, он рассек здоровый участок, и давление объекта увеличилось, а пульс наоборот, ослаб.
— Доктор! Пульс слабый!
— Я знаю! И пытаюсь исправить… — И он продолжил, операцию, но теперь уже на сердце, зашивая рассеченный участок. Но пульс не приходил в норму, и у доктора начали трястись руки: началась паника.
— Доктор Брэннон! Что с Вами? — Сара, в страхе перевела сразу же взгляд на Инструктора. Тот быстро схватил Гордона свободной рукой за шиворот и встряхнул:
— Если ты сейчас не приведешь себя в порядок, вся твоя жизнь покатится под откос. И все к чему ты стремился, исчезнет. Соберись! От тебя многое зависит! — Доктор смотрел на него испуганным взглядом, и, сглотнув, перевел дыхание. Он вытер, трясущейся рукой пот со лба и затем снова приступил к работе.
Спустя еще четыре часа он зашивал лазером также как и со спины, грудную клетку. Правый бок, рассеченный когтями Монро, он излечил быстро и почти не заострял на нем внимания. Вот к чему он не приступал, так это к почти отделенной от туловища голове.
— Чего Вы ждете? — Не выдержав, спросила Сара. — Разве мы не должны поторопиться?
— Да, Гордон, почему Вы прекратили операцию? — Поддержал ее Инструктор. Доктор замялся, но ответил:
— Дело в том, что я не знаю, что делать с шеей. Голова почти отделена от туловища, даже я со своим новым оборудованием еще не сталкивался с таким видом ран и не знаю, что с этим делать.
— Тогда зачем ты проводил все предыдущие операции? — Зло спросил мужчина. — Ты думаешь, я зря стою здесь и трачу свое время? Сказал бы раньше, что не знаешь, что делать.
— Посмотри на нее. Что можно сделать в такой ситуации? — Обреченным шепотом спросил он.
— Бороться. Бороться за жизнь близких тебе людей. Кем она стала тебе за эти годы?
— Не описать словами. Я предал ее, но я люблю ее, люблю больше всех на свете.
— Так борись за нее. Зачем ты опускаешь руки? Ты же сделал свой выбор, так следуй ему.
— Бессмысленно, здесь очень серьезное повреждение, оно необратимо, я же говорю тебе.
— Но ведь сердце бьется. — Вдруг раздался голос Сары. Доктор, как будто услышав это в первый раз, посмотрел на экран компьютера, и увидел все показания: они были в «относительной норме».
— Что нужно делать? — Будто бы очнувшись, он перевел взгляд на Инструктора и быстро подошел к изголовью стола.
