Этот голос за моей спиной, глубокий, полный сарказма, адресованного мне. Бэн. Он здесь, позади меня, совсем рядом. Я чувствовала его, слышала его ленивые медленные шаги. Закрыв глаза, я ощущала, как его гнев заполнял всё вокруг, но я не боялась. Впервые за долгое время мне удалось вдохнуть свежий утренний бриз, чувствуя, при этом, невероятное облегчение, будто я оказалась дома. За это время Бэн уже вплотную подошёл ко мне, я почувствовала, как он, наклонившись лицом прильнул к моим волосам, вдохнув их запах. После этого он заметно успокоился, смягчился. Его гнев уже не так сильно вонзался иголками в моё израненное сердце, которое, только сейчас, с его появлением, мне удалось почувствовать. Я даже забыла, что напротив нас стоит ничего не понимающий Алекс. Мне нужно объяснить ему, что происходит, попытаться спокойно разрешить ситуацию, но больше всего я нуждалась в том, чтобы остаться наедине с Бэном, поэтому я спокойно, но быстро выпалила:
— Алекс, вернись домой, пожалуйста. Я приду позже и постараюсь тебе всё объяснить, а сейчас, прошу тебя, уйди. Уйди. — он смотрел на меня в полном смятении, а я на него с мольбой, и он всё-таки сдался.
— Хорошо. Всё под контролем?
Сначала я не поняла, к чему вопрос, но быстро догадалась почему он был задан, исходя из того каким взглядом прожигал моего нового друга Бэн. Я утвердительно кивнула в ответ, а из-за моей спины услышала одно резкое слово, требующее немедленного исполнения:
— Исчезни.
Алекс ушёл, но только когда он скрылся за дверью дома, губы Бэна едва коснувшись моего уха произнесли:
— Так и не посмотришь мне в глаза, Нила? — он сказал это так тихо, будто это были мои собственные мысли, которые внезапно обрели голос.
Нас разделяли буквально пара сантиметров, но я знаю, он намеренно не прикасался ко мне, за исключением тех моментов, с помощью которых сейчас он пытается свести меня с ума, тем самым наказывая за мои ошибки. Единственное, что я хотела и боялась одновременно — это увидеть его глаза. В его взгляде мой дом. Если в его глазах я увижу крохи безразличия ко мне — это будет самым большим наказанием для меня. Если их нет, то всё остальное мы сумеем преодолеть вместе. «Вместе» — слишком странное слово для меня, будто из инопланетного языка.
"Какая же я всё-таки форменная дура".
За время пока я оборачивалась, Земля могла бы спокойно сделать два оборота вокруг солнца, а когда достигла нужной точки, оказавшись напротив него, немного потупив глаза увидела тёмно-синий тонкий свитер. Его грудная клетка то и дело опускалась и вздымалась вверх, ладони сжаты в кулаки так, что костяшки побелели. Главное — не трусить, я подняла свой взгляд и… могла бы почувствовать себя живой, но его взгляд был устремлён на мои ладони, на которых он заметил совсем свежие шрамы, которые я обвязала бинтами.
Пару дней назад со мной произошёл маленький несчастный случай с участием раскаленной сковороды и масла. Для меня не впервой получать шрамы бытового характера, но хмурое выражение лица Бэна заставило смутиться. Он не отрывал от них взгляда, внимательно рассматривая бинты, тихо, но строго спросил:
— Что это?
Вдруг в этот момент все эмоции внутри меня вырвались наружу, буквально лопнули, как мыльный пузырь. Я отскочила на два шага назад и закричала:
— Ты… ты. Приехал, нашёл меня, непонятно зачем, а теперь сам рассыпаешь приказы и при этом не смотришь в глаза, молчишь и единственное, что можешь сказать мне, это «Что с моими руками?». Аааа. — я была в ярости, ероша себе волосы, шагая из стороны в сторону.
Злость. Только злилась я не только на него, а в большей степени на себя и продолжая кричать, просила:
— Посмотри мне в глаза. — реакция на мой крик была нулевая, он даже ни единым мускулом не пошевелил, а мне нужна была отдача. — Посмотри! — вторила я, плача, спускаясь на колени, уперевшись руками в мокрый песок, опустив голову, начала шептать себе под нос:
— Дура, Нила Палмер, ты, определённо, самая настоящая дура, из всех тебе знакомых людей.
