И пока я говорила себе то, что давно пора было сказать, ко мне тихо подошёл Бэн, опустился на колени так, что они были по бокам от моих. А когда я замолчала, он пальцами правой руки аккуратно взял меня за подбородок и вынудил поднять лицо так, чтобы наши глаза всё-таки встретились. Наконец-то это произошло. Как мне не хватало его взгляда. В свою очередь он смотрел в глубину моих глаз, пытаясь отыскать там все те слова, что губы мои не решаются сказать. Его взгляд был полон боли, но всё же оставался тёплым, предназначенным только для меня, сейчас. Мы вцепились друг в друга взглядами, будто от этого зависит наша жизнь, продолжая говорить лишь глазами. Затем Бэн притянул меня к себе на колени. Наши объятия напоминали мне рассвет, которым я столько недель наслаждалась одна, а теперь я делю его вместе с ним. Я хотела впитать каждую его эмоцию, почувствовать каждый дюйм его тела, просто согреться в тепле, которое он излучал, моё солнце. Я слышала, как он вдыхает запах моих волос, чувствовала, как он хочет проникнуть мне под кожу, растворится в моих венах. Только он уже давно там. Бэн прервал нашу объединяющую тишину. Он взял в свои ладони моё лицо и лбом прислонился к моему лбу, говоря:
— Почему ты такая упрямая, а? Почему решила, со всем, что с тобой происходит, справляться в одиночку?
Мы говорили тихо, чтобы не нарушить едва обретённый мир. Я ответила не спеша. Да уж, теперь мне некуда спешить, некуда бежать, в этом просто отпала необходимость.
— С тех пор, как я узнала некоторые факты с твоей биографии, я испугалась, за нас обоих. Подумала, что исчезновение решит все мои проблемы и тем самым никак не отразится на тебе, ведь из-за того, что мои девчонки были в это вовлечены, они и пострадали. Оказалась, что я просто сглупила, но отступать было поздно, я запретила это делать сама себе. К тому же, я так плохо соображала, по причинам, которые тебе уже известны. Нам ещё многое предстоит обсудить.
— Когда ты исчезла, я быстро догадался, что неспроста. Ты ведь испарилась, растворилась в воздухе, вместе с тем забрала его из моих лёгких. И как мне прикажешь было дышать? Поэтому, чтобы вернуть воздух, единственное, что мне оставалось — это тщательно разобраться в этом странном побеге и вернуть тебя. Я ведь понял, сама ты не вернёшься, ещё в тот вечер, когда мы виделись в последний раз.
— Ты злишься на меня?
— Я знаю, какая ты, бесстрашная и злюсь на того, кто заставил тебя бояться. Поэтому сейчас просто доверься мне, чтобы ты могла, как и раньше ничего не бояться. Я верну тебе твоё бесстрашие.
Я поверила его словам, не задавая вопросов. Волна облегчения легла на мои плечи и захотелось улыбнуться в ответ на улыбку Бэна. Я скучала по этому состоянию, скучала по нему, по этому опасному блеску в его глазах. Огонь, от которого я сгораю каждый раз, малая доля Озорства и неведомая мне Сила, которая способна остановить моё сердце, а потом заставить его биться со скоростью больше тысячи миль в час. В следующий миг его губы пленяют мои и всё обрывается, а затем возрождается вновь. Бэн углубляет поцелуй, давая понять, что я его, а я углубляю в ответ, чтобы сказать ему, что он мой. Только беспокойное море, утренний ветер, песчаный берег и мы. Становится мучительно невыносимо контролировать порыв, но вовремя накатывающая на берег волна сразу помогла нам прийти в себя. Я так громко рассмеялась, глядя на нас, мы промокли до нитки, в добавок к одежде прилип песок, так что Бэн просто не мог не засмеяться в ответ.
— Пойдём, теперь нам нужно переодеться. — всё ещё смеясь и поднимаясь с колен, сказала я.
Бэн тоже встал следом за мной, только не дал мне и шагу ступить, притянув меня к себе спиной:
— Ещё пару минут. — громко вдыхая воздух, наполняя им лёгкие. — Давай постоим и насладимся моментом.
Я с улыбкой закрыла глаза последовав его примеру и добавила:
— Нам стоит временами сюда возвращается и так же стоять, наслаждаясь моментом.
Бэн поцеловал меня в макушку, отвечая:
— Это осуществимо, родная, и эй — одним движением он развернул меня лицом к себе и заявил, крайне серьёзно — Больше не смей убегать от меня, поняла.
— А смысл? Всё равно ты найдёшь, поймаешь меня и вернёшь себе.
— Всегда.
По дороге к дому мы молчали, иногда посылая полуулыбки друг другу, давая время свыкнутся с тем фактом, что мы вместе.
— Бэн, нам нужно обсудить…
Он оборвал меня, не дав договорить:
— Когда останемся одни.
— Хорошо. — он прав, то, о чём я собираюсь с ним говорить, требует уединения.
Мы зашли в дом, где нас видимо уже заждались Алекс и недавно вернувшаяся с работы Нана. Думаю, ей и догадываться не пришлось с кем я на пляже оказалась, уверена Алекс в красках всё описал. Потому что, если бы это был Бэйли, вряд ли я бы так спокойно попросила Алекса вернуться домой.
