Что делать юной девушке без покровительства родных в Империи, где властвуют мужчины? Где девушка является вещью и с ней можно обходиться соответственно. Чудом избежавшую изнасилования и обретшую поддержку в лице младшего брата, Риану не оставляют в покое. А ставят её перед непростым выбором: стать Рабыней Страсти, быть проданной в чужое Королевство или оказаться на ритуальном столе, после чего выживают единицы.Но выбирать не ей…
Как прекрасен снег. Крупные хлопья медленно падают за окном, покрывая замерзшую землю белоснежным ковром. Он медленно ложится на голые ветви деревьев и пожухлую траву. Укрывает, окутывает, защищает.
Я оторвалась от величайшего таинства природы и с грустью взглянула на свою каморку. Маленькая, неприметная, она находится в конце коридора, рядом с серебристой роскошью, что украшала раму окна. Осталось только вступить за открытую дубовую дверь и меня ждёт новая жизнь, та, к которой я не была готова. Как и многие в этом доме, доставшемся нам по наследству от прадеда.
Половицы заскрипели, и моему взору предстала кладовка, ранее хранившая ненужный хлам, швабры и ведра для уборки помещений. На большее надеяться было бы глупостью. Но, как известно, последней умирает надежда на чудо.
Один шаг и пыль под ногами взметнулась вверх, ещё больше омрачая тусклое помещение без окон. Из освещения лампочка, по виду перегоревшая. Я щелкнула выключателем, чтобы убедиться в плачевности своего положения. Да, придется спать не только на хлипкой раскладушке, но ещё и без какого-либо источника света.
С собой у меня была небольшая сумка, вместившая минимум вещей. Порадовало наличие полок, но пользоваться ими будет можно, только после тщательной влажной уборки. Я чихнула и закалялась, вездесущая пыль проникла в нос и лёгкие, оставляя горький привкус во рту. Поправила легкий шелковый шарф, цвета опавших листьев – знак печали и скорби. Мельком отметила паутину, украшавшую потолок и стены, как и несколько пустых бутылок на верхнем ярусе.
– Обживаешься сестричка? – сзади незаметно подкрался младший брат.
– И тебе привет, Лоли! – съязвила в ответ, уж он-то пришел не затем, чтобы подбодрить или утешить.
– С сегодняшнего дня, я для тебя Лолируд! Не забывай своё место! – отрывисто и высокомерно произнес четырнадцатилетний розовощекий пацан, одетый по последней моде в темно-синие зауженные брюки и теплую кофту на пуговицах.
– Конечно, но и ты нос не задирай.
– Напугала… И кстати, я хочу вишневый сок.
– Хорошо, как вы сказали? Подкрашенная вода с вытяжкой красного перца… Ох, и ах! Я такая нерасторопная! – притворилась, что не поняла его приказ (вот кто радуется переменам в жизни). – Уже не хотите? Тогда извините, я должна разложить свои вещи на новом месте.
Я захлопнула дверь перед носом братца и соскользнула вниз по дереву на пол. Прошел всего месяц как не стало мамы, а отец нашел новую жену. Хотя как нашел, к нему лично пришла миссис Джонс и предложила в невесты свою старшую дочь, с которой, кстати, мы являемся ровесницами. И, что греха таить, были лучшими подругами.
И теперь для меня, его единственной дочери, всё изменилось. Отныне и вплоть до совершеннолетия жить мне предстояло на месте прислуги. Хотя, вернее сказать, в рабстве – зарплата отсутствует, ограничений по обязанностям нет, как и временного графика. А уже после того, как мне исполнится восемнадцать, мою судьбу решит либо случайность, либо новоиспеченные родственники во главе с папой. Но всё это произойдет только через два-три месяца. А завтра мне предстоит натирать полы, мыть груду посуды, после свадебной церемонии и празднований. Послезавтра же готовить для оставшихся в доме гостей и всячески прислуживать новой мачехе.
Вот если бы мама была жива… То ничего бы этого случилось, но её убило воспаление лёгких. При воспоминании об этом, на глазах появились непрощенные слезы, и я смахнула их пыльной стороной ладони. Ничего уже не изменить.
По законам Империи дети женского пола до совершеннолетия не имеют никаких прав, и до этого времени находятся под опекой матери. Которая, в свою очередь, защищает интересы дочерей своим правом. Если же по каким-либо причинам, они лишаются мамы, то их жизнью распоряжается отец. На этом месте необходимо долго и невесело смеяться. Ведь какой мужчина в здравом уме станет хорошо относиться к девушке, пусть она хоть его собственная мать? Никто. Ведь по статистике на одного мужчину приходится, по меньшей мере, десять женщин. Во как! Из этого и сложилось отношение сильного и слабого пола. Мы для них товар, который можно выгодно купить и использовать в любых желаемых целях. Есть только один способ обрести хрупкое счастье – выйти замуж. Да, как не странно бы это ни звучало, только обретая мужа, мы можем вступить в полные права. До этого жизнь всего лишь бессмысленное существование. День за днём ждать своей участи, а потом попасть в рабство к самодовольному гаду, что имеет полное право издеваться. Именно это ждёт большинство из нас. И даже замужество не дает никакой гарантии на счастье.
По коже побежали мурашки, и я поднялась с холодного пола, чтобы лечь под тонкое одеяло и укрыться под ним по самую макушку. Мало того, что эта каморка угловая, так ещё в ней нет ни камина, ни труб отопления. Раскладушка неприятно заскрипела, и я невольно напряглась. Но нет, спать на полу мне сегодня не предстоит.
Ещё мне вспомнились слова мамы, за два месяца до того, как она заболела. Мы сидели возле зеркала, и она расчёсывала мои длинные золотистые волосы. Прямо, как и у неё.
