Путешествие уже позади. И теперь у Рианы есть возможность и время немного освоиться в новом для неё мире. Но так ли всё, как ей казалось поначалу? Где черта между добром и злом? Есть ли в королевстве Тауши место для любви и взаимопонимания? Возможно ли найти себя там, где кровь Солнечной является ценностью, а не её душа?
Пульс стучал в висках, отчего боль в голове только усиливалась. Я попыталась открыть глаза, но что-то мешало – повязка? Мягкая ткань закрывала обзор, но снять её мне не удалось, из-за того, что я не могла дотянуться до лица рукой. Обе руки были привязаны!
– Перестань! – услышала раздражённый голос, его я слышала впервые, немного резкий и хриплый.
Такой был у одного знакомого моего отца, который очень редко приезжал к нам, так как в нашем доме не было приняло курить. Еще при рождении Лолируда мистер Шонт от кого-то узнал, что дым от табачной травы плохо сказывается на организме детей. И так как он сам не курил, то и друзей попросил не дымить у него дома. Так вот, у того мужчины был очень хриплый голос, как он сам говорил «прокуренный» и от него за версту несло неприятным запахом саженой травы.
Но сейчас я этого запаха не чувствовала, хотя думаю, распознала бы его, хоть и давно не ощущала. Этот запах напрочно засел в воспоминаниях, настолько он был резким и неприятным для меня.
Я вновь дернула рукой и стала думать, как мне выбраться отсюда. Вот только мешало сосредоточиться на мыслях очень странное чувство запертого пространства, а это значит… попробовала ощутить ничего ли на моих руках не надето и разочарованно выдохнула воздух. Браслеты! Те, что были со мной на корабле. Именно они не давали моей душе выйти в мир души. И сейчас они надежно блокировали все мои попытки вырваться на свободу.
– Я попросил тебя перестать сопротивляться! – с меня сняли что-то наподобие маски для сна, которые использовали модницы в Королевстве.
На меня смотрел мужчина, на вид ему было лет пятьдесят пять, лицо уже избороздили морщины, его карие глаза смотрели на меня оценивающе и пренебрежительно. По его выражению лица было понятно, что ему я не просто не нравлюсь, а он брезгует прикасаться ко мне. И это было для меня настолько неприятное ощущение, что захотелось прикрыться или вообще оказаться от него подальше. Оказалось, я лежала на кровати с красным балдахином, и с достаточно мягким и удобным матрасом. К чему были привязаны руки, я не видела, а вот ноги были закреплены прочными с виду ремешками из кожи, а цепочка от них уходила вниз. Хоть я и была прикрыта одеялом, но это было настолько небрежно сделано, что стопы уже порядком замерзли, а вот рукам было наоборот жарко, отчего ладони неприятно вспотели.
– Где я? – пытаясь не показать свой страх, спросила у мужчины.
– В комнате своего жениха, где же еще? – чуть не плюнул он мне в лицо, – Даже смотреть противно… Не понимаю, как он будет с тобой спать. Меня бы вырвало.
«Меня бы вырвало наверняка» – подумала я, когда боль в голове немного отступила, я все же почувствовала этот горький и противный запах табачных сигар. Или это вонь меня так отрезвила? Стараясь вдыхать ртом, я попыталась рассмотреть комнату, но кроме самой кровати, похоже, в помещении ничего не было. Разве, что есть ковер, который мне было бы проблематично увидеть из-за ограниченного угла обзора. Хотя нет, возле окон, что были справа от меня, одиноко стоял стул, и на нем покоилась раскрытая книга.
– У меня нет жениха, – сказала мужчине, на что он только усмехнулся.
– Радоваться должна, что тебя хоть кто-нибудь не побрезгует взять! А то вырядилась, надушилась, и думаешь, сойдешь за нормальную? Ты внутри гнилая и испорченная, фу, гадость!
После этих слов он отвернулся от меня и пошел к своему стулу, чему я была несказанно рада. Его провонявшаяся табаком серая одежда висела на нем словно мешок. На фоне красно-белых штор, он смотрелся, как грязное пятно, что так сложно вывести без достаточно большого куска хорошего мыла.
– Кто тут проснулся? – в приоткрытую дверь вошел высокий черноволосый мужчина, на нем были черные штаны и голубая рубаха навыпуск, движения его были слишком наигранными, словно он очень плохой актер, что играет роль, – Моя невеста проснулась! И это чудесно! С днем рождения, милая! Сегодняшний день ты запомнишь на всю свою никчемную жизнь. Ведь сегодня день нашей свадьбы! Сделаем все, как предрекали нам предки, никаких пышных празднеств, только ты и я.
Он сел на кровать и по неосторожности заодно и на мою руку. Я ойкнула от боли, но он только удивленно воззрился на меня карими глазами. Но когда до него дошло, что он сделал, то дальнейшие его действия просто не поддавались объяснению.
– Больно, да? – он приподнялся и вновь опустил свою пятую точку на мою руку, – Потерпи. Так, о чем я? А ну, да! Ты и я! Не чудесно ли?
– Нет. Кто вы? – поморщилась я, пытаясь вытащить руку.
– Я же сказал, твой жених? Ты что, глупенькая?
– Вы не мой жених! – зверея от бессилия, крикнула я, на что в ответ получила несильную пощечину.
А потом длинные цепкие пальцы схватили мой подбородок и повернули к мужчине. В его глазах горел странный огонь, что жаждет увидеть боль, а потом опалить, сжечь мою душу. От накатившего страха зажмурила глаза и услышала в ответ тихий издевательский смех.
– Ты все правильно поняла. Еще раз попытаешься мне перечить, будешь очень долго страдать. Ты усвоила урок?
