Построенные по образцу знаменитых "кошек Битти" ‑ линейных крейсеров "Лев" и "Тигр" ‑ японские линейные крейсера типа "Конго" проявили себя столь же плохо защищенными от обстрела. Битти при Ютланде потерял три своих корабля, принц Хироясу, сегодня, ‑ только два, но судьба остальных двух вызывает серьезные опасения. Флагман 2‑го флота "Конго", дымя горящей кормой, уходит на норд‑норд‑ост; охваченный пожаром целиком "Харуна" ‑ на ост‑норд‑ост, то есть прямо на пересечение курса линкорам Ямая, желая, видимо, укрыться за ними от своего грозного противника.
За время, пока принц Хироясу сражался с одиноким русским дредноутом, 1‑й флот сумел сблизиться с "Измаилом" до 75 кабельтовых. Однако растянувшимся в строе пеленга "Исэ", "Хьюго", "Фусо" и "Ямасиро" никак не удавалось добиться попаданий. Часть дальномеров были повреждены, к тому же, хотя линкоры пытались пристреливаться по очереди, их артиллерийские офицеры в спешке всё равно путали падения своих и чужих залпов. Огонь из одних носовых башен не был особенно сильным. Адмирал Ямай приказал повернуть на два румба вправо, чтобы ввести в действие мидельные и кормовые башни. Теперь 1‑й флот шел с противником почти на параллельных курсах. Это усиливало мощь огня, но давало русским шанс выйти из‑под него и оторваться, пользуясь преимуществом в скорости.
‑ Встают бортом! ‑ капитан Плен делано‑равнодушным тоном прокомментировал маневр четырех японских линкоров. Их теряющиеся в белесой туманной мгле силуэты зримо удлинились и на них с утроенной частотой стали вспыхивать искры выпускаемых залпов.
‑ Прикрывают отход линейных крейсеров! ‑ объяснил Бахирев. ‑ Молодцы! Не бросают своих. Сейчас мы на вест от них отвернем, только отойдем подальше от миноносца‑подранка, как бишь его? "Прямислав"! А то утопят, японские черти, выйдет, зря мы старались. Потерпи, Павел Михалыч, еще минут пять, и дадим полным ходом подальше от Ямая. Пусть уж в машинном постараются, после боя всех к крестам представлю!
Русские морские теоретики считали "Измаил" сильнее новых японских линкоров типа "Исэ" или "Фусо". И русский, и японский сверхдредноуты имели одинаковое число 14‑дюймовых орудий, однако "измаильские" пушки, хотя и были разработаны той же английской фирмой "Виккерс", что и японские, существенно отличались от них. Снаряд русского орудия был потяжелее чем у японского "одноклассника". К тому же у "Измаила" была лучше система наведения и управления огнем, то есть стрелял он и чаще, и метче, чем "Исэ". Однако в плане защищенности ситуация была обратная. У русского линейного крейсера толщина главного броневого пояса не достигала и 10 дюймов,тогда как у противника пояс был толщиной до 12 дюймов. Правда, у "Измаила" была еще развитая система внутренних броневых скосов и отражающих перегородок, что компенсировалась менее толстую бортовую броню ‑ по крайней мере, на определенных позициях. Русскому кораблю был выгоден бой на дальних дистанциях, когда снаряды падают по отвесным траекториям. При этом главную роль играет не вертикальное, а горизонтальное бронирование. А броневые палубы "Измаила" были даже потолще, чем у "Фусо". Ну и главным преимуществом "Измаила" была, конечно, высокая скорость ‑ 27 узлов против 23 у японцев. Быстроходность позволяла выбирать условия боя, прежде всего ‑ по дистанции. Важно было не подпускать врага ближе 50‑60 кабельтовых, когда снаряды летят уже по настильным траекториям, поражая не в палубу, а борт. Но, конечно, все эти игры с удержанием врага на благоприятном для себя расстоянии имели смысл, сойдись "Измаил" с "Исэ" или "Фусо" один на один. При встрече, как сейчас, с четырьмя линкорами сразу, бой был неравен на любой дистанции. Бахитрев и Плен понимали, как важно успеть как можно быстрее вывести "Измаил" из‑под огня вражеской армады. Хотя так хотелось напоследок еще раз стукнуть по японцам увесистым кулаком главного калибра.
‑ Огонь бронебойными! ‑ азартно выкрикнул Бахирев. ‑ Надстройки им крушить времени нет, а так, если повезет, можно до погребов достать! Как накроем ‑ сразу беглый огонь полными залпами!
‑ Вы, Михаил Коронатович, наверно, думаете, что "Измаил" заговорённый...
‑ Ну вот, сглазил! Неужто торпеда?
Сотрясший "Измаил" удар был такой силы, что, действительно, первой в голову пришла мысль о торпедном попадании. Но кто мог выпустить торпеду, если рядом не видно ни одного вражеского корабля? Разве что подлодка! Однако шли секунды, а никакого дополнительного крена пока не ощущалось. Значит, всё‑таки, снаряд...
‑ Куда? Рядом где‑то... ‑ Бахирев выскочил из рубки, пытаясь рассмотреть место попадания. С обоих бортов "Измаила" вставали выше труб водяные столбы, но еще выше поднимался конус белого пара, скрывший из вида весь корабль позади мостика.
‑ Теряем ход! ‑ спокойно сообщил Плен
‑ Найти главного инженера‑механика! ‑ рявкнул, обернувшись, Бахирев. ‑ Нашел время ход сбавлять!
Звякнул звонок телефона. Один из флаг‑офицеров поднял трубку, выслушал, положил трубку обратно:
