На помощь старшему артиллеристу пришел командир корабля Кошки Дзинэ. Он предложил не менять больше прицел и сам стал маневрировать, чтобы подвести рассеянный эллипс падения японских залпов к русским кораблям. Расход боеприпасов при этом увеличивался в несколько раз, но так хотя бы был шанс попасть. "Нагато" наконец повезло. Очередной залп накрыл "Кинбурн". Русский дредноут полностью скрылся за тоннами поднятой в воздух воды. Она обрушивалась на палубу, расходясь волнами вокруг надстроек, стекая обильными водопадами через шпигаты обоих бортов. "Кинбурн" получил сразу два попадания. Первый 16‑дюймовый снаряд пронизал насквозь полубак, задев барбет носовой башни и повредив механизмы подъема боеприпасов. 1‑я орудийная башня прекратила огонь, выпустив последние снаряды, поднятые из заливаемых через пробоину погребов. Второе попадание против грот‑мачты пробило главный броневой пояс. Началось затопление правого отделения конденсаторов, вода поступала и в левое отделение, и в турбинные отсеки. "Кинбурн" отворотом вышел из‑под огня, он заметно накренился на правый борт, ход его снижался. Но радость японцев длилась недолго. На каждый залп японцев русскими отвечали четырьмя своими, и стреляли они несравнимо метче. Нескольких минут не прошло, как "Нагато" вздрогнул всеми своими тремя десятками с лишним тысяч тонн от нового удара.
Конструктор Хирага перегнулся через ограждение, стараясь рассмотреть, что происходит внизу. Ежесекундно у самых бортов почти вровень с мачтой вставали высоченные водяные столбы и опадали, заливая палубу, воздух был наполнен пороховым дымом и свистом осколков. Но ничто не могло заставить Хираго уйти под броневой колпак дальномерного поста. Он хотел видеть свой корабль в бою, рассмотреть всё сам, понять, что сделал, как надо, а что ‑ не так. Хирага со вздохом решил всё же спуститься с фор‑марса и разобраться с поврежденными воздуховодами, как вдруг страшный удар сбил его с ног и впечатал спиной в стенку дальномерного поста. Площадка мостика раскачивалась как сайпан, попавший в ураган. Когда Хирага сумел подняться и взглянул вниз, то обнаружил исчезновение ходовой рубки. Вместо нее чадили дымом какие‑то неузнаваемые обломки. 14‑дюймовый фугас разорвался всего в метре от ходовой рубки на одной из опор мачты, буквально разметав легкую конструкцию взрывной волной. Осколки изрешетили нижние прожекторные мостики, задели и часть верхних мостиков. Броня нижней, боевой рубки, на крыше которой находилась ходовая, выдержала удар. Однако в момент взрыва всем находившимся там показалось, что сверху по ним ударил чудовищный молот. Люди упали вповалку, ничего не видя из‑за плотного едкого дыма. Несколько человек получили серьезные ушибы, у многих сочилась кровь из носа и ушей. Все отчаянно чихали и кашляли. Открыть дверь, чтобы проветрить помещение, оказалось невозможным ‑ массивная бронированная была заклинена намертво. Контр‑адмирал Точинай со штабом спустился в центральный командный пост. Там, в глубине корабля, за толщей нескольких рядов брони достать его русские снаряды не могли уже в принципе.
‑ Господин адмирал! ‑ обратился к Точинаю старший артиллерист. ‑ Снаряды на исходе, необходимо снизить интенсивность огня.
‑ Нет! Стреляйте специальными снарядами!
‑ Но ведь специальные боеприпасы предполагались только для обстрела побережья! ‑ попробовал возразить командир корабля Дзинэ. ‑ И они не пробьют брони русских.
Точинай вытер платком кровь с лица.
‑ А что нам остается? Мы попусту опустошили снарядные погреба, потому что наши артиллеристы не могли вести точный огонь. А специальные снаряды могут дать эффект, даже если разорвутся хотя бы вблизи от русских. Достаточно одного близкого накрытия.
Юдзуру Хирага так и остался на верхнем дальномерном мостике. Спуститься на лифте он не мог ‑ после попадания в фок‑мачту тот вышел из строя. А слезать по трапам, значило потратить слишком много времени. Осмотреть повреждения внизу можно будет и после боя. Если только он переживет это сражение! Неожиданная мысль о возможности собственной смерти чуть не сбила конструктора с размышлений об усилении защиты корабля. "Ничего, ‑ подумал Хирага, ‑ алкоголик Фудзимото справится с дополнительным бронированием воздуховодов. На это ему ума хватит!" . То, что в бою может погибнуть и сам корабль, не приходило конструктору в голову. Это было просто невозможно!
