"Нахимов", "Корнилов", "Истомин" гвоздили сгрудившиеся в кучу японские крейсера, эсминцы‑"новики" гнали вражеские миноносцы. Казалось, с легкими силами противника скоро будет покончено... Но тут в бой вмешалась новая сила. Среди русских эсминцев встал высокий водяной столб. Опытные моряки безошибочно определили ‑ по ним бьют 12‑дюймовые орудия. К месту сражения подходили, отделившись от маячившей на горизонте колонны японских линкоров, два больших трехтрубных и один двухтрубный корабль. Это были "Ибуки", "Курама" и "Икома" ‑ единственные в мире броненосные крейсера, имеющие в носовых и кормовых башнях по паре 305‑мм орудий, как у броненосцев. Контр‑адмирал Кумадзо Сиранэ, командир 3‑го отряда линейных крейсеров (крейсера‑броненосцы в японском флоте называли, как и несопоставимо сильнейшие крейсера‑дредноуты, "линейными") повернул свои тяжелые корабли на помощь легким силам контр‑адмирала Кабаямы.
Это кардинально меняло расстановку сил. Контр‑адмирал Порембский передал на остальные крейсера и эсминцы приказ об отходе, но "Ибуки", "Курама" и "Икома" не хотели отпустить русских так просто, продолжая обстреливать "новики", прикрывающих дымовой завесой отход "Нахимова", "Корнилова" и "Истомина". Могучие всплески 12‑дюймовых снарядов продолжали ложиться то слева, то справа от маневрирующих на полном ходу русских эсминцев. Однако единственной жертвой обстрела стал недобитый "Микадзуки". Он получил прямое попадание в центр корпуса, 305‑мм фугас разорвал маленький корабль пополам. Только каким‑то чудом он продержался на плаву еще какое‑то время, так что к нему успел подойти "Тоне" и взять на борт уцелевших.
Русские крейсера и эсминцы, набрав скорость, выходили из‑под огня главного калибра крейсеров‑броненосцев. Выручив свои легкие силы, "Икома", "Ибуки" и "Курама" поворачивали назад, чтобы догнать успевшие уйти вперед линкоры. Контр‑адмирал Порембский дал радиограмму командующему с кратким сообщением о произошедшем бое. Адмирал Колчак поздравил с потоплением вражеских эсминцев и приказал до подхода главных сил ограничиваться наблюдением . Впрочем, затишье должно было быть кратковременным. Новейшие "измаилы", да и старый трофейный "Афон" по быстроходности почти не уступали "светланам". Пока японцы вели арьергардные бои с легким отрядом Порембского, русские линейные крейсера, двигаясь параллельно двадцатью милями восточней, обошли японский флот и теперь повернули на сближение с противником.
Контр‑адмирал Кабаяма понимал, что операция сорвана, раз вместо старых вражеских крейсеров встретили новые, турбинные, которые не догнать ни одному из кораблей их эскадры. Но почему "Ибуки", "Икома" и "Курама" повернули назад?! Ведь русские бегут, спасаются от крупнокалиберных японских снарядов! Может, впереди окажутся менее быстроходные противники... Ответ вскоре стал очевиден. Закрывавшая на востоке горизонт туманная дымка вдруг рассеялась и вдали показались новые русские корабли. Это была та самая большая эскадра, о которой сообщили летчики с "Вакамии". Встреча с русскими дредноутами не предвещала японцам ничего хорошего. Кабаяма насчитал у русских пять огромных кораблей, линейных крейсеров, судя по их поразительной скорости. Легкий "Сойя" даже до своих повреждений не мог бы уйти от таких преследователей, не говоря уже о броненосцах. Контр‑адмирао приказал перенести портрет императора из кают‑компании в одну из уцелевших шлюпок. Шансов выжить в этом сражении у его корабля будет немного.
В 16.20, когда погода заметно прояснилась, адмирал Колчак увидел впереди, в 120 кабельтовых на правом крамболе, вражескую эскадру. Адмирал поднялся на марс, откуда стал разглядывать в бинокль силы противника. Японцы двигались пересекающимся курсом, держа курс на юго‑восток. Впереди шли три больших и два меньших линкора. Своеобразное расположение дымовых труб (две вместе, одна в стороне отдельно) у головных кораблей позволяло безошибочно опознать в них "Сетцу" и "Асо". Две следующих двухтрубных корабля, похожих друг на друга, как близнецы, были броненосцами "Касими" и "Катори". Замыкал колонну линкоров "Сацума". Японцы предпочитали ставить в конце строя один из сильнейших кораблей, а по огневой мощи "Сацума" уступал только флагманскому "Сетцу".
Далее, с заметным отставанием от линкоров, шли три броненосных крейсера. Два, трехтрубных, внешне отличались друг от друга только мачтами. У одного ‑ трехногие, у другого ‑ однодеревки. Различия в двигательной установке у них были гораздо существенней. Тот, что с мачтами‑треногами, "Курама", шел на старых паровых машинах, а второй, "Ибуки", был уже оснащен турбинами. Третий корабль, "Икома", казался короче остальных, но на самом деле две его две дымовые трубы просто были повыше, чем у остальных броненосный крейсеров.
