Ситуация была разве что чуть полегче, чем на том, первом "Петропавловске", ставшем в 1904‑м году могилой адмиралу Макарову. Одноименный дредноут пока держался на плаву, хотя и непонятно ‑ каким образом. Теряя ход, дредноут замер на месте. Это помогло уйти от следующих японских залпов, которые легли впереди. Потом японцы перенесли огонь на "Севастополь" и "Гангут", огибающих полузатопленный линкор с левого борта. Тем не менее, положение "Петропавловска" было предельно критическим. Дифферент на нос продолжал нарастать. Вода уже заливала основание 2‑й башни. Старший инженер‑механик Рашевский доложил капитану Беренсу, что, очевидно, дредноут утягивает под воду полуоторванная передняя часть. При аналогичном взрыве передних погребов боеприпасов "Императрица Мария" уткнулась носом в дно мелководной севастопольской бухты. Здесь же, в открытом море, следует ожидать, что "Петропавловск" в ближайшее время встанет вертикально, отчего его башни скоро сорвутся с оснгований и обрушатся вниз, сметая всё с палубы.
Получив сообщение о гибели контр‑адмирала Развозова командир "Севастополя" капитан 1‑го ранга Владиславлев поднял сигнал задним мателотам следовать за ним. Впрочем, ответил на это лишь единственный "Гангут". Два оставшихся в строю линкора‑балтийца, продолжая бой, уходили вперед, отвлекая огонь врага от поврежденных "Петропавловска" и "Полтавы". На них сыпался густой дождь снарядов. Особенно тяжело приходилось "Гангуту", на котором сосредоточили огонь "Кирисима" и "Хиэй". Одно из попаданий пришлось в верхнюю часть 3‑й башни, рядом с наблюдательным колпаком. Колпак был снесен вместе с дальномером, а башня получила пробоину в крыше. Левое орудие пришло в негодность, но остальные два не прекращали огонь. Другой японский снаряд пробил насквозь передний мостик и разорвался перед 2‑й башней Осколки были остановлены бронированным башенным барбетом, который защитил погреба боеприпасов. Однако механизмы поворота башенной установки оказались повреждены, и 2‑я башня "Гангута" была заклинена. "Севастополь" заработал пробоину в подводной части ‑ от разорвавшегося вблизи снаряда разошлись швы обшивки, два трюмных отсека были затоплены. Капитан Владиславлев напряженно всматривался в дымную мглу за кормой. Где же черноморские линкоры? Неужели 3‑я бригада отстала так сильно?
Три пришедших с Черного моря русских дредноута пострадали в бою гораздо меньше, чем их балтийские товарищи из 2‑й бригады. Возможно, причиной тому было лучшее бронирование черноморцев, при строительстве которых успели учесть недостатки первой серии русских линкоров нового типа. Однако, скорее, дело было в том, что бой с четырьмя сверхдредноутами Ямая "Николай I", "Александр III" и "Екатерина Великая" вели на гораздо большей дистанции, чем та, на которой шла огневая дуэль балтийцев и линейных крейсеров принца Хироясу. К тому же командир 2‑й бригады линкоров контр‑адмирал Михаил Александрович Кедров старался использовать на все сто преимущества русских дредноутов в способности вести огонь на острых кормовых курсах. Если три русских корабля могли стрелять всеми своими двенадцатью 305‑мм орудиями каждый, то пытавшиеся их догнать четверка идущих пеленгом японцев ‑ только из носовых башен, то есть лишь из четырех 356‑мм стволов с корабля. И это еще не считая поддерживавших бригаду "Гангута" и "Рюрика". Впрочем, крейсеру адмирал Кедров приказал от греха подальше спрятаться за линию линкоров.
