Только 15 июня в Венеции, где отмечалось присоединение Хорватии к Тройственному пакту, Риббентроп как бы невзначай сказал Чиано, что «русско-германские отношения в последнее время существенно ухудшились», «возникновение кризиса более чем возможно», а потому до конца месяца фюрер намерен предъявить Москве ультиматум. Итальянский министр сделал вывод, что Гитлер решил воевать, но отметил неожиданно благодушное и даже расслабленное настроение своего коллеги{39}. Однако официально о нападении Муссолини будет оповещен лишь после того, как германская армия пересечет советскую границу.
Какие мысли владели Риббентропом накануне начала операции «Барбаросса», мы не знаем. Но опубликованные О. В. Вишлевым секретные сводки «Бюро Риббентропа» (это название сохранилось за личным штабом министра) помогают понять, какой информацией он располагал. Под руководством Ликуса «штаб… тщательнейшим образом перепроверял сообщения внешней разведки и включал их в сводки агентурных донесений для подачи наверх (не только Риббентропу, но и Гитлеру) только в том случае, если их качество не вызывало сомнений». Одним из главных источников стал Орестс Берлингс, бывший корреспондент латвийской газеты «Брива Земе», завербованный советской резидентурой в Берлине — советником полпредства Амаяком Кобуловым («Захар») и представителем ТАСС Иваном Филипповым («Философ») в августе 1940 года. «Лицеист», как окрестили Берлингса в НКГБ, сразу же предложил свои услуги немцам, которым был известен как «Петер». Попавший в дипломаты по протекции (его брат Богдан был приближенным Берии), Кобулов не знал иностранных языков, поэтому на встречи с «Лицеистом» горе-разведчику приходилось брать с собой «Философа» в качестве переводчика.
«Хотя ни советская, ни немецкая сторона полностью не доверяли Берлингсу, — продолжает Вишлев, — тем не менее, информация, поступавшая от него, шла на самый верх: в Москве она представлялась Сталину и Молотову, в Берлине — Гитлеру и Риббентропу. Последний, правда, заподозрил Берлингса в двойной игре и 18 июня 1941 года распорядился установить за ним „строгое наблюдение“, а с началом войны „обязательно взять под арест“[82]. После нападения Германии на Советский Союз „бюро Риббентропа“ переправило Берлингса в Швецию, по-видимому, в расчете на продолжение его использования в агентурных целях… Сообщения „Петера“—„Лицеиста“ были для обеих сторон важным источником информации, а для Берлина одновременно и каналом дезинформации противника… Донесения свидетельствуют, что советская сторона в конечном счете поддалась на дезинформацию относительно намерения Германии достичь мирного урегулирования отношений с СССР».
Это подтверждали сообщения германских дипломатов об общении с советскими коллегами, из которых можно было сделать вывод о готовности Сталина к серьезным уступкам. С середины мая «Бюро Риббентропа» фиксировало слухи о том, что «между Германией и Советским Союзом заключено секретное соглашение» (право прохода вермахта через советскую территорию и долгосрочная сдача «пшеничных полей Украины» и части бакинских нефтепромыслов в аренду Третьему рейху на условиях «свободного выхода к Персидскому заливу» — 28 мая), что «состоялась либо состоится в ближайшее время тайная встреча фюрера со Сталиным или имперского министра иностранных дел с Молотовым», а «германские войска уже движутся с разрешения советского правительства через Киев в район Черного моря», «в Ирак и Персию» (30 мая и 4 июня). Документы показывают, что до момента объявления войны «принципиальные вопросы советско-германских отношений ни советской, ни немецкой стороной не поднимались… германская сторона не предъявляла никаких требований уступок, а советская сторона, в свою очередь, их не предлагала»{40}. Однако до сих пор не прокомментированы утверждения, содержащиеся в служебном дневнике начальника Генерального штаба сухопутных войск генерала Франца Гальдера: «г. Молотов хотел 18.6 говорить с фюрером» и в личном дневнике доктора Геббельса от 21 июня: «Вчера… Молотов просился с визитом в Берлин, однако получил решительный отказ»{41}. Просился или нет? Российские «Документы внешней политики» хранят по этому поводу гробовое молчание…
