Тринадцатого апреля 1945 года Риббентроп велел эвакуировать персонал министерства в Фушль, а иностранных дипломатов в Бад-Гаштейн. По приказу Гитлера была создана «Альпийская крепость» с центром в Оберзальцберге, но сам фюрер отказался покинуть окруженный Берлин, несмотря на уговоры приближенных, включая самого Риббентропа{47}. 14 апреля начался исход германских и иностранных дипломатов из гибнущей столицы. Прощаясь с Риббентропом, Осима едва сдерживал слезы. Рейхсминистр отказался уезжать, желая до последней минуты находиться вблизи вождя и не переставая надеяться на чудо. Смерть президента США Франклина Рузвельта, последовавшая 12 апреля, была воспринята Гитлером и Геббельсом как знак свыше, как событие, меняющее ход истории: они впали в эйфорию, в то время как Риббентроп не проявил по этому поводу никакого энтузиазма{48}. 20 апреля он поздравил фюрера с днем рождения, но ему отвели всего десять минут. 23 апреля они встретились последний раз — в фюрер-бункере в саду Рейхсканцелярии. Информация об этой беседе противоречива: некоторые утверждали, что диктатор вообще не хотел видеть министра, но именно ему поручил передать свою последнюю волю противнику. Гитлер едва ли не впервые признал, что война проиграна, распорядился вступить в переговоры с англичанами и убедить их «объединить силы нордических народов против азиатско-большевистских орд», а также изложить это в письме Черчиллю{49}.
Риббентроп выехал из Берлина 24 апреля на автомобиле в Плён (земля Шлезвиг-Гольштейн) в Ставку гросс-адмирала Карла Дёница, назначенного главнокомандующим вермахтом на Севере. Выехав из столицы, он связался с Рейхсканцелярией и заявил, что хочет вернуться и быть рядом с фюрером, но тот приказал ему покинуть зону боевых действий и ждать дальнейших указаний. Оказавшись в штаб-квартире войск, оборонявших город с востока, рейхсминистр попросился в разведку с явной целью погибнуть на поле боя, но командующий обороной Берлина генерал Гельмут Вейдлинг запретил это{50}. Затем следы Риббентропа временно теряются, мы встречаем его лишь поздно вечером 30 апреля, в 53-й день его рождения, на аэродроме Виттшток близ Киля. В этот день, примерно в 15:15 пополудни Адольф Гитлер покончил с собой в фюрер-бункере; днем раньше был убит Муссолини, отказавшийся покинуть Италию. Перед смертью Гитлер продиктовал Политическое завещание, в которое включил поименный состав нового правительства. Рейхсканцлером был назван Геббельс, имперским министром иностранных дел — австрийский нацист и рейхскомиссар Нидерландов Артур Зейсс-Инкварт, не успевший вступить в должность. Государственная служба Иоахима фон Риббентропа, какой бы призрачной она ни была в последние дни, завершилась. Узнав об этом — к тому же в день своего рождения, — он испытал горькое разочарование. 1 мая Геббельс добровольно отправился вслед за фюрером. Находившийся во Фленсбурге, расположенном неподалеку от датской границы, новый рейхспрезидент Карл Дёниц поставил во главе МИДа графа Лютца Шверина фон Крозигка — бессменного министра финансов с 1932 года. 2 мая в телефонном разговоре Дёниц решительно отказался от услуг Риббентропа, который в связи с этим решил не ехать во Фленсбург, а перебрался в занятый англичанами Гамбург, где скрывался под чужой фамилией.
Последней политической акцией Риббентропа стало послание Черчиллю, которое он написал по-английски. Пересылая его Сталину, адресат назвал письмо «отменно длинным и скучным». Заявляя, что только он знает подлинную последнюю волю фюрера, Риббентроп многословно уверял, что Гитлер стремился к союзу с Англией, но не сказал при этом ничего конкретного. Не меньшее место было отведено самооправданию в свете предстоявшего суда: напоминая, что он только исполнял служебный и гражданский долг, теперь уже бывший рейхсминистр призывал победителей к великодушию и «честной игре». Послание дошло до Черчилля уже после того, как его автор оказался в английском плену, и никакого эффекта не произвело{51}.
Победители начали розыск нацистских вождей, движимые не только жаждой возмездия, но и стремлением заполучить секреты Третьего рейха. Риббентроп попал в руки союзников одним из последних. Он был арестован в ночью 14 июня 1945 года в гамбургской квартире своих знакомых: на него донес сын соседей. Британский лейтенант Джеймс Адам застал его спящим в постели. Со сна Риббентроп забормотал что-то по-немецки, но быстро сообразил, что происходит, и перешел на английский: «Игра окончена. Поздравляю. Вы знаете, кто я такой. Если бы вы пришли двумя днями позже, я бы уже сдался сам»{1}.
