- 18+
Ньют понятия не имел, что сказать Томасу. Между ними выстроился неплохой такой лабиринт, в котором блондин блуждал и чем больше рассуждал на эту тему, тем больше терялся, приходя к выводу, что самостоятельно ему не выбраться. Они друг другу чужие люди и теперь Том больше не нуждался в его опеке, хотя и раньше инициатива исходила исключительно от Ньюта. Может, они поэтому и зашли так далеко, потому что Томас в принципе не имел возможности возразить.
========== Dog’s power. ==========
Пес выл. Ньют открыл глаза и услышал этот заунывный, пропитанный горечью одиночества вой. Протяжный, переходящий в поскуливание. Почти человеческий крик отчаяния, что был заперт в теле бедного животного. Вой разносился по этажам, лихо закручивался в торнадо печали, резал по ушам из водостока, наводил леденящий ужас, спускаясь по подъездному стояку.
Ньют завтракал, с трудом проталкивая в себя яичницу. Пересоленная еда оказалась до омерзительного не аппетитной. Пес выл.
Всегда вкусный кофе превратился в сгоревшую бурду. Не глядя, залил плиту чистящим средством. Пес выл.
— Бедолага, зачем же они тебя взяли, если ты сидишь один?
Одежда валилась из рук, расческа завалилась в проем между стиральной машинкой и стеной. Пес выл.
В панике зацепился за валяющийся кроссовок, телефон вывалился из кармана прямо на пороге, долго рылся в связке в поисках нужного ключа. Пес выл.
Выйдя к лифту, Ньют в ужасе оглянулся, — пространство наполнялось мерно гудящим собачьим воем. Но уже на первом этаже недоумение вытеснилось мыслями о предстоящих рабочих встречах.
За целый день на работе парень и думать забыл об этом инциденте, но только шагнув в подъезд услышал это снова. Пес все еще выл. И выл без остановки последние три дня.
В понедельник это сбило с толка.
Во вторник в голову забрались нехорошие мысли о случившемся этажом выше.
В среду Ньют не спал всю ночь, мечась по кровати в попытке заткнуть уши подушкой.
В четверг он решил принять ванну, закинул крупной морской соли в горячую воду, воткнул в уши наушники и расслабился. Собака завыла так громко, что блондин дернулся, плеер свалился в воду, зашипев последними нотами. Ньют в ярости попрощался с любимой игрушкой, наскоро вытерся и решительно зашагал по лестнице вверх.
Рядом с незнакомой дверью цвета ореха звук просто оглушал, казалось, что это четвероногое исчадие ада проверяет его на прочность, словно этим ультравоем тренируется отпугивать непрошеных гостей. Сердито крякнув, Ньют нажал на кнопку звонка и сложил руки на груди, приготовившись к выяснению отношений с незнакомым соседом.
Дверь приоткрылась, будто приглашая парня внутрь, но за темнотой Ньют не увидел ничего конкретного, как ни вытягивал шею. Внезапно тяжелая створка заскользила в сторону и перед ним предстала темноволосая девушка с большими синими глазами. Она смотрела испуганно, как будто визит Ньюта был очень нежеланным событием. Или так, будто в этом доме ждали плохих новостей, поэтому в панике отказывались от любых.
— Привет, я… ээ… — Ньют замялся, как-то враз растеряв весь свой пыл. Девушка глядела выжидающе, смотря на него чуть снизу и спрятавшись за дверью, как за щитом. Блондин видел лишь лицо и длинные темные локоны, спускавшиеся до дверной ручки. — У тебя живет пес?
Ну да, начало получилось неважным и незнакомка непонимающе нахмурилась, поэтому Ньют с какой-то досадой огляделся, прежде чем объяснить цель своего визита.
— Ваш пес воет последние дни?
— Да, — обронила брюнетка и Ньют с усилием подавил поднимающуюся в горле злость. Разговор обещал быть не из легких, тяжелая рабочая неделя, вечный недосып, шараханье от каждого угла и постоянный, бесконтрольный собачий вой, что уже, казалось, пропитал блондина до самого позвоночника.
— Да? Так почему он воет? — спросил Ньют не то себя, не то эту девушку, что застряла в проходе. — Слушайте, можно попросить вас как-то…
Внезапно девушка заплакала и Ньют растерялся, оборвав свою собственную фразу, а разглядев ее глаза и вовсе затолкал слова поглубже в глотку. Прозрачные, едва заметные слезы катились по бледным щекам девушки, срываясь с острого подбородка и исчезая в темноте, как и всё ниже ее шеи. Только тонкие пальцы, что цеплялись за край двери, как за спасательный круг. Ярко-розовый лак казался таким неуместным, что Ньют мысленно скривился. Он не знал, что случилось с обладательницей этого кислотного маникюра, но от нее, почему-то, веяло тем же холодом, что и от воя пса. По спине блондина побежали мурашки, медленно утягивая парня в пучину бессознательного страха.
— Простите, — залепетала девушка, открывая дверь шире и чуть не вываливаясь Ньюту в объятия. Слегка затормозив, парень все-таки неловко обнял незнакомку и уставился в темноту квартиры, откуда на него смотрела пара светящихся глаз. Блондин опять почувствовал себя неуютно, как будто в старом фильме ужасов.
— Это не моя собака, и я даже не знаю, что с ним делать. Это пес Тома, а Том… И я не знаю, что делать, он не успокаивается, воет и воет, сводит меня с ума, соседи жалуются, но я не знаю, что делать… — девчонку словно прорвало, она все бормотала и бормотала, заходясь в еще больших рыданиях. Ньют окончательно поехал крышей, пытаясь хоть как-то успокоить и сдержать девушку от жуткой дрожи. В этом доме что-то случилось, и он не хотел в это лезть от слова совсем.
Девчонка словно прочла его мысли, резко отстранилась и вытерла слезы, на самом деле, просто размазав их по лицу. Под нижними ресницами залегли темные круги, и Ньют понимал, что дело тут не только в потекшей косметике.