Воскресенье. Ночь, когда пес завыл в первый раз.
— Как это получилось? — голос почему-то отказал, и блондин откашлялся.
— Попал в аварию. На мотоцикле.
— На мотоцикле? В октябре? Какой дурак ездит на мотоцикле в октябре? — Ньют неожиданно для себя вспылил, но знал, о чем говорит. У него тоже есть мотоцикл.
— Том ездит. Он профессиональный гонщик, — объяснили ему и в голове вдруг замелькали кадры, как в немом кино. Незнакомый парень на стоянке прогревает шины, занимая его привычное место. Мотоцикл у парня дорогой и серьезный, не ради удовольствия. Ньют досадливо качает головой, проезжая мимо и заворачивает за угол, следя за незнакомцем в зеркало заднего вида. Красный кожаный костюм, высокие защитные ботинки со щитками до колен, закрытый тяжелый шлем. Когда Ньют подходит к лифту, парня уже и след простыл, только полосы на асфальте и еле заметный запах жженой резины. Так это Том.
— В воскресенье был сильный дождь, — как бы вспоминает Ньют, потому что он точно загнал свой мотоцикл в подземный гараж еще в субботу, откатав последний рейв две недели назад. Он планировал заняться его консервированием на зиму, уже приготовив чехол. Но проект и пес перебили все планы парня. Черного Сузуки Тома в гараже не было.
— Распорядитель хотел отменить гонку, но спонсоры настояли. Все прошло хорошо… — Тереза опустила голову, припечатывая Ньюта к месту своими воспоминаниями, — Том выиграл. Счастливый такой был. Решил поехать домой на мотоцикле, хотел на следующий день увезти его в гараж. Мне отдали только этот чертов кубок, что торчал у него из рюкзака.
Тереза снова расплакалась, на этот раз зло, обиженно, не желая показывать Ньюту своей слабости и не имея сил уместить всю боль внутри. Ньют проследил за ее взглядом и снова подвис на приоткрытой двери в спальню.
— Все так плохо? — он не хотел давить, но почему-то образ незнакомого мотоциклиста никак не хотел исчезать из головы.
— Я не знаю… — девушка шептала, медленно сползая по дивану на пол и пряча зареванное лицо в ладонях.
— Эй, эй, все будет хорошо, слышишь? — парень опустился рядом, кладя руку на худое плечо. Он не был силен в утешении, но понимал, что иногда просто требовалось побыть рядом. — Он же победитель! Выкарабкается. Точно тебе говорю.
Ньют опять окинул взглядом стены. За плотно зашторенным окном занимался робкий рассвет, как будто и он не хотел освещать это унылое пространство. Картины на стенах окрасились в молчаливые тени, пряча в них свое содержимое. Комната законсервировалась в произошедшем, как убирают на зиму ненужные вещи и дышать здесь было физически тяжело, хотелось распахнуть шторы, раскрыть окно. В помещении явно чувствовался бурелом из накопленных эмоций и потеряться здесь — что раз плюнуть, а там и застыть недолго, как это сделала Тереза.
Из спальни послышался тихий вой, кажется, пес всерьез просил о помощи и Ньют осознал, что просто не в состоянии снова уйти, оставив их в этой промерзшей квартире. Поэтому он поднялся и потянул за собой не сопротивляющуюся Терезу.
— Пошли, растрясем вашего пса, — отчего-то в его голове сложился образ того, что это именно их пес. Тереза ассоциировалась с незнакомым Томом как спутники ассоциируются с космосом. Даже не зная их истории было ясно, что люди они друг другу не чужие, а может и роднее на всем свете не сыскать. — Накинь куртку, найди поводок и жди меня у двери, через пять минут вернусь.
Уже надевая дома куртку и печально глядя на часы, где горела пятерка и два нуля, Ньют снова пожалел, что полез в чужую реальность и эта реальность, кажется, тянет его туда, где он никогда не хотел оказаться.
***
— … проектная документация нас полностью удовлетворила, рабочая документация также прошла проверку. Можем считать проект согласованным. С завтрашнего дня архитектурный проект принимает статус подготовки архитектурного генерального плана. Всем спасибо!
Ньют неслышно выдохнул, как будто до этого момента и не дышал вовсе. Заказчики остались довольны, директор поглядывал на своего подопечного с толикой плохо скрываемой гордости, сам Ньют пошатывался от напряжения, пока пожимал чужие ладони, заключая образный договор.
Кратко попрощавшись с советом, парень нырнул в туалетную кабинку и опустился на стульчак. Пальцы дрожали от пережитого, подташнивало от стресса последних недель, нестерпимо хотелось курить, но в его компании, как назло, был принят антитабачный кодекс, так что до ближайшего перекура, когда он пойдет на обед в соседнее кафе, оставалось примерно около двух часов.
Нужно было выйти, нужно было принять заслуженные поздравления, нужно было выдохнуть, в конце концов. Но сердце не слушалось, а бессонная ночь проложила свои отпечатки под темными глазами блондина.
— Лучше бы я в кому впал, тогда от меня бы все отвязались… Может быть, — он грустно вздохнул, а в голове сам собой всплыл образ золотисто-бежевого пса по имени Рич. Такое безумие этот пес.