Вики поднялась и приветливо помахала рукой. Лицо ее сияет, глаза блестят, как две утренние звезды, золотые волосы блестят радостными искрами, а сама безумно счастлива, что я ее ношу так бережно и нежно.
Воины закрылись щитами и поспешно пятились. Челядь в ужасе разбегалась, несколько знатных сановников с криками ринулись обратно во дворец.
– Не бойтесь! – крикнула Мириам снова. – Это я, Мириам!.. Вы все меня знаете!
Стражи остановились на почтительном расстоянии, я видел, как пугливо выглядывают из-за щитов, никакая отвага не поможет против такого чудовища, но взгляды их с надеждой устремлялись к принцессе Вики. Юная, прекрасная, с золотыми волосами, о которых слагают песни, очаровательная, она смотрела на них, как живое олицетворение доброты и покоя, безмятежного счастья.
Стражи начали медленно опускать копья остриями к земле. Мириам покосилась на принцессу, нахмурилась и сказала повелительно:
– Вы в безопасности!
Вперед шагнул крупный мужчина в доспехах с головы до ног, отсалютовал и сказал громко:
– Я – Хорст Шарол, приветствую тебя, Мириам Сероглазая!
– Рада видеть тебя, Хорст, – произнесла Мириам ровным голосом. – Надеюсь, твоя Инелла здорова, Угарл и Гарнер все так же буянят в твоем доме?
Он чуть поклонился, затем прямо взглянул ей в лицо.
– За десять лет много изменилось, Мириам. Инелла здорова, но Угарл и Гарнер уже несут службу на границе, так что досаждать дома перестали…
Мы оба, за исключением простодушной принцессы, уловили намек и предостережение в его суровом голосе. Мириам, не двигая головой, покосилась на меня, я чуть опустил на глаза кожистую пленку, мол, согласен, действуй.
Мир, казалось, застыл, даже испуганный ветерок перестал кружить пыль и пугливо прижался к земле. Мириам очень неспешно и по-королевски величественно сделала шаг вперед. Я опустил голову, затем вообще положил ее на вымощенную крупным булыжником площадь, слышал, как с загривка по шее постукивают по костяной броне каблучки, затем ступила мне на темя. Я придвинул лапу вплотную к морде, и Мириам перешагнула на нее, как на ступеньку, а на следующем шаге коснулась уже земли.
На площади словно бы выдохнули свободнее, однако я тут же поднял голову и посмотрел на всех грозно, пуская из ноздрей легкие сизые дымки. Все снова замерли, как статуи.
В мертвой тишине Мириам сделала два шага к входу во дворец, но на первой же ступеньке оглянулась.
– Дракон, – сказала она властно, – если мне окажут неповиновение, то призови сюда остальных сто драконов и разрушьте все до основания.
Я ответил смиренно:
– Госпожа, я сам здесь все могу разрушить. И даже землю превратить в пепел.
Она гневно сверкнула глазами и повысила голос:
– Это приказ! Пусть все перед гибелью увидят мою мощь!
Я смотрел в ее прямую спину с восхищением. Так вошла в роль, что уже и сама поверила в мое подчиненное положение. Хотя права, чтобы убедить других, надо сперва самой увериться в собственной силе и праве.
Из дворца выбегали люди, отшатывались при виде дракона, некоторые бросались обратно, кто-то застывал на месте, лишь немногие отважились спуститься по краям широкой лестницы, где и застыли, поражаясь собственной безумной храбрости.
Торопливо вышел в пурпурной тоге и с короной на голове очень решительного вида мужчина, высокий и плотный, с короткой злодейской бородкой, густыми, изломанными молниями бровями, черноглазый и широколицый.
Все поспешно поклонились, на что он не повел и бровью, привык, и уже по этому я понял, что перед нами сам ярл Камбре.
Он сразу же остановился там наверху, глаза полезли на лоб при виде жуткого чудовища, перед пастью которого безбоязненно стоит Мириам, а на загривке беспечно сидит золотоволосая юная девушка с ангельской улыбкой.
– Мириам, – проговорил он, запинаясь, – ты… цела?
Она произнесла холодно:
– Как видишь. Что скажешь в свое оправдание?
Он смотрел вытаращенными глазами.
– Но ты… все видели, что тебя унес дракон!
Она указала большим пальцем через плечо, не поворачивая головы.
– Да. Вот он. Так что ты скажешь в свое оправдание?
Он покачал головой, я видел, как быстро он приходит в себя, взгляд стал острым, а глаза сузились.
– Оправдание? Я должен оправдываться?
– Ты оболгал ярла Растенгерка, – сказала Мириам жестко. – Ты разрушил наш брак! Ты сделал так, что я десять лет скиталась по пустыне! И последнее, твои люди пытали моего приемного отца!
Ярл медленно выпрямился, даже стал выше ростом, лицо стало таким же строгим и надменным, как у Мириам.
– Это все выдумки.
– Это не выдумки, – резко сказала она. – Это правда! А сейчас я отстраняю тебя от того, что тебе позволил отец, от управления…
Он сказал твердо:
– Ты не вправе!
Она усмехнулась надменно:
– Ты так думаешь?.. Шумил!
Я проревел медленно и страшно:
– Слушаю, моя госпожа.
– Ты можешь уничтожить этого человека с его стражей?
Я рыкнул:
– Только кивни, госпожа. Заодно могу уничтожить и все это королевство…
– Этого пока не надо, – ответила она повелительно. – Что скажешь, ярл Камбре?
Бледный, как мрамор, он отступил на шаг, но ответил по-прежнему голосом, в котором не чувствовалось страха:
