Я принял потрясенный вид, показывая, что мне как раз не хватает обвешаться бабами, как охотник утками. Прям жажду обольщать и завоевывать баб-с, ну прям смысл жизни в этом. Словно я так и остался в своем тинейджерстве.
Мне милостиво дали поцеловать руку, я приложился, уловив особый аромат, словно бы леди Габриэлла только что со вкусом чесала промежность, при сахарном диабете там чешется постоянно.
Она пошла к двери, я смотрел вслед, так принято, а леди Габриэлла, почуяв мой взгляд, оглянулась и, чарующе улыбнувшись, еще сильнее раскачала пухлую задницу. Идиотки, тут же подумал я, не такие уж идиотки, какими кажутся. Идиоты вроде Водемона и Шуя – совсем другое дело…
Я хотел было снова лечь, но взял себя за горло и напомнил, что я на Юге, долгожданном Юге, куда так стремился, дурак. Разочаровал он или нет, но здесь в самом деле сохранились древние технологии. Некоторые все еще работают в автоматическом режиме. А я тот орел, что и неработающие может запустить, если повезет и окажется в нужное время в нужном месте.
Надев на морду улыбку, я вышел в общество, надо слушать разговоры, общаться, вылавливать крупицы информации, чтобы понять этот мир.
Во дворце стараниями распорядителей и устроителей пир продолжился как ни в чем не бывало, а затем начались танцы. Я мало что узнал от этих элоев, прям птички небесные, крылышками бяк-бяк-бяк, а хуже того, так и не отыскал графа Цурского.
Расстроенный, потащился в свою комнату и завалился на ложе, не раздеваясь. Ближе к вечеру в дверь постучали. Я сказал «войдите», через порог переступил пышно одетый человек в коротком парике и почти без свисающих пуделиных ушей, весь в шелках и бархате, низко поклонился и помахал над сапогами шляпой.
Лицо его оставалось неподвижным, но острые глаза быстро оглядели меня с головы до ног, взвесили, оценили, привесили бирочку, и только тогда он сказал очень любезно:
– Барон фон Эльрих. Служу Его Величеству. Предваряя вопрос кем, сообщаю – просто на побегушках.
– Ну и как? – поинтересовался я.
– Теперь у меня толстые ляжки, – сообщил он самодовольно.
– Это важно, – согласился я. – И далеко вас посылают?
Он коротко усмехнулся.
– Далеко. Вы даже не представляете, как далеко может послать Его Величество, особенно ежели в монаршем гневе. Но сейчас мне повезло… Мне приказано всего лишь пригласить вас к Его Величеству на аудиенцию.
– Это повезло?
– Вы не слышали предыдущие повеления Его Величества!
– Настоящий король, – пробормотал я. – Впрочем, народу нравится сильная власть. Бьет – значит любит.
– Вам нужно переодеться?
Это прозвучало как вопрос, а не пожелание, потому я ответил с исключительной любезностью:
– Во что бы я ни переоделся, для Его Величества, всецело поглощенного заботами о благе его подданных, это несущественно… как я полагаю. Потому не буду морочить голову всякой хренью насчет бантов, эта одежка меня вполне устраивает.
Он усмехнулся одними уголками глаз, понял, отвесил поклон.
– Тогда прямо сейчас?
– Да, – ответил я. – На всякий случай добавлю, что я польщен и даже местами беспредельно счастлив! Хоть я и не подданный Его Величества, но буду счастлив и вообще… ну, вы поняли.
Он улыбнулся.
– Все прекрасно понял, сэр…
– Сэр Ричард.
– Сэр Ричард, прошу вас любезно следовать за мной.
Он еще раз поклонился и, отойдя от двери в сторонку, ждал. Типичный царедворец, но лицо умное, глаза веселые и с некоторой хитринкой. Когда я вышел в коридор, он повел меня через комнаты, на ходу поинтересовался, как это я сумел сделать то, что не смогли обученные плащеносцы, я скромно ответил, что я вообще-то везучий, уже и на Кубикусе заметили.
Он не стал выяснять, где это королевство, шел прямой и несколько настороженный, хотя теперь в этом крыле здания стражи только в одеждах королевских цветов. Охраны здесь не меньше, чем бесцельно слоняющихся придворных, я чувствовал пристальное и далеко не всегда дружелюбное внимание.
Перед покоями, которые занял король, стражи отступили от двери еще до того, как Эльрих сделал повелительный жест дланью. Он сам распахнул передо мной створки. Король, уже в толстом халате, расположился в глубоком кресле, перед ним низкий столик с тонкостенными фужерами, ваза с виноградными кистями и сладостями.
Я поклонился еще от двери, он помахал мне рукой.
– Садитесь, сэр… сэр…
– Маркиз Ричард, – подсказал барон фон Эльрих.
– Маркиз Ричард, – повторил король. – Вы спасли мою старую шкуру, а она мне по разным причинам все еще нужна. Так что моя благодарность не имеет границ… ну, почти, почти.
Я сел, король рассматривал меня с любопытством, я рассматривал его вежливо, но без подобострастия, мол, я не его подданный.
Король смотрел на меня испытующе, ничуть не скрывая, что рассматривает, как нечто диковинное. Я держался спокойно и смотрел на него в свою очередь с добродушным любопытством, как человек из глубинки смотрит на своего племенного вождя, где король – всего лишь старший из нас, отец народа и племени, хоть бывает строг, но справедлив всегда.
– Угощайтесь, – предложил король. – Вина?
– Спасибо, Ваше Величество.
– «Спасибо» – это да или нет?
