Он произнес сухо:
- У вас хорошая память, ваше… высочество.
- Величество, - напомнил я. - Вам разве не сказали?
- Мы пока не получили подтверждения, - отрезал он.
Я отмахнулся.
- Ну и ладно. Что титулы? Важнее то, у кого меч длиннее. Кстати, мне нравится ваша верность королю. И хотя он больше не поднимется, это понимаете, так что в вашей верности корыстных мотивов нет… Это хорошо. Даже у Кейдана, как вижу, могут быть верные и преданные ему люди. Итак, ведите, сэр Боэмунд!
Он сказал чопорно:
- Подождите здесь. Я доложу о вашем прибытии.
Я кивнул.
- Хорошо. Я терпеливый. Господь тоже, кстати, долго терпит, но потом… вы знаете, что потом?
Он пожал плечами.
- Никто не знает помыслы Господа.
- Но мы знаем, - напомнил я, - что бьет он весьма больно. Вам рассказать на досуге про Содом и Гоморру?
Он удалился, каждым движением толстого зада подчеркивая, что я всего лишь один из, а к его величеству такие вот прут толпами, надоели.
Вернулся он достаточно скоро, не рискнул играть в придворные игры, произнес высокомерно:
- Следуйте за мной.
- Следую, - ответил я мирно. - Хотя на самом деле я вообще-то ни за кем не следую, потому все на своей дурной голове или не совсем голове… но это вопрос философский, не для придворных как бы умов.
Вошли в небольшую комнатку, за столом человек в цветах короля Кейдана, почти за его спиной массивная дверь с вычурной ручкой в виде оскаленной морды.
Он нехотя поднялся и легонько поклонился.
- Сэр Ричард…
- Здравствуйте, сэр Алан, - сказал я почти весело, - де Сен-Валери!.. Второй верный до конца и преданный соратник. Я удивлен и рад за ваше чувство долга.
Он ответил сухо:
- Благодарю за оценку, сэр Ричард.
- Мне бы побольше таких, - сказал я. - А то сейчас все верны, а сколько их останется, если я вот так же потерял бы все?
В его взгляде я прочел страстное желание, что поскорее бы это случилось, вот поплясал бы на моей могиле, но не ответил, а вышел из-за стола, поклонился закрытой двери, после чего деликатно постучал.
С той стороны донесся усталый голос, сэр Алан отворил дверь и звучно провозгласил в пространство:
- Принц Ричард Завоеватель к его величеству королю Кейдану, властелину Барруа и Монтегю, владетельному графу Перрине и гранду Прованса, герцогу Госсюйенса и князю Арраса…
Я смолчал, в таких ситуациях всяк, наверное, пытается поднять свою значимость хотя бы с помощью звучных титулов, шагнул через порог.
Комната, конечно, бедная, но у Бильярда и остальные не лучше, он пока занят выживанием, а не украшением замка. На стенах развешано оружие, как же иначе, все-таки Бильярд остается Бильярдом, а за массивным столом сидит сам Кейдан.
Он поднялся, когда я вошел, и, выпрямившись, смотрел на меня с непроницаемым лицом.
Все такой же рослый и моложавый, но с печатью поражения на лице и во всем облике, хотя и старается этого не выказывать. Все еще крепкий с виду, сильно похудел за время скитаний или морского плавания, раньше живот почти свисал через ремень, а по бокам нависали толстые валики жира, теперь все исчезло, появилась, можно сказать, даже талия.
Отвисающие щеки не просто похудели, но и чуточку подобрались, неопрятная пегая бородка сбрита начисто, и хотя нижняя челюсть совсем не лошадиная, но все же по-прежнему чувствую его силу, властность, крутой нрав.
Я проговорил медленно, не сводя с него взгляда:
- Сэр Алан… вы можете оставить нас?
Герцог взглянул на Кейдана. Тот, чуть помедлив, кивнул. Герцог засопел сердито, повернулся и вышел, плотно и слишком громко закрыв двери.
Кейдан все так же молчит, отдавая инициативу мне, раз уж пришел, то и говори, зачем явился.
Я сказал как можно более ровным и контролируемым голосом:
Он взглянул в упор, снова помедлил и указал мне на кресло по эту сторону стола.
- Вы можете присесть.
- Благодарю, - ответил я и, направляясь к креслу, обронил небрежным голосом: - Кстати, я король. Три королевства: Варт Генц, Скарлянию и Эбберт - воссоединил и назвал Великой Улагорнией. Заодно в какой-то мере подчинил себе еще несколько королевств. Во всяком случае, там везде стоят мои войска, и со всеми подписан договор… Так что будем разговаривать как король с королем.
Он посмотрел на меня холодно, смолчал.
- Должен сказать, - продолжал я, - вы мне очень не понравились с первой же минуты, как вас увидел. Вы нагло вломились в суверенные владения герцога Готфрида, моего отца, а там попытались даже выдать мою сестру Дженифер за одного из ваших любимчиков!.. Этого вполне достаточно для лютой ненависти.
Он хранил молчание с абсолютно бесстрастным лицом. Я перевел дыхание и сказал с некоторым удивлением в голосе:
