- Ваше Величество, в вас есть что-то женское…
- Что-о?
- Только женщины могут, - пояснил он шепотом, - так умело выделиться на фоне соперницы, всего лишь выбрав наряд.
Я спросил свирепым шепотом:
- Это что за намек?
- На вашу непредсказуемость, - ответил он почтительнейшим голосом. - И неожиданность решений. Я бы даже сказал подхалимски, неординарность! Гении и женщины не думают, что говорят. У женщин тоже иногда получается!
- Ох, граф, - ответил я, - придется передать вас в руки святейшей инквизиции.
Он спросил испуганно:
- Но я же не хулил Господа Бога?.. Или вы уже, Ваше Величество… ох, боюсь и выговорить…
- Тихо, - прошипел я.
Он отъехал прежде, чем я пообещал удавить медленно и мучительно, дальше мы с Кейданом двигались вдвоем с чуть приотставшей почтительно свитой.
Люди Норберта дважды меняли маршрут, это на случай если на каком-то балконе будут ждать люди Вирланда с арбалетами в руках.
Наконец показался королевский дворец, а вот лицо Кейдана, несмотря на ликующие крики народа, становилось все напряженнее.
Я зыркнул в его сторону, сказал предельно вежливо:
- Ваше Величество, королевский дворец, как я уже сказал, ваш, но я, с вашего разрешения, конечно, устрою в Геннегау резиденцию Содружества Свободных Демократических Королевств. Пока займу левый флигель дворца, если вы не против, а потом, возможно, придумаю что-нибудь насчет отдельно стоящего здания в Геннегау… или в другом городе.
На его лице отразилось чувство облегчения, я угадал верно, больше всего его, конечно же, беспокоил вопрос насчет дворца, что и понятно. Странно было бы королю ютиться в пристройке для слуг, но от такого самодура, как я, он мог ожидать чего угодно.
Я кивком подозвал герцога Боэмунда, он подъехал, поклонился.
- Как видите, герцог, - сказал я доверительно, - я привел его величество во дворец, ухитрившись не разрушить Геннегау и не перебить его жителей.
Он поклонился.
- Прошу меня простить, Ваше Величество, я все это время вам не верил. Но теперь да, вижу.
- К вам просьба, - продолжил я тем же тоном, - я не хочу выступать с широковещательными заявлениями, это дело местного короля…
Он уточнил:
- Его величества Кейдана?
- Его самого, - подтвердил я. - В моем лице здесь представлено Содружество Демократических Королевств, к которому уже присоединилось Сен-Мари. Под договором о дружбе, ненападении и взаимопомощи стоят подписи ряда королей, в том числе и его величества короля Сен-Мари.
Он спросил с беспокойством:
- А каковы условия договора?
Я отмахнулся.
- Подробности у графа Альбрехта. Или барона Норберта. А то у меня уже язык болит объяснять… Я вообще не хочу конкурировать с его величеством, потому любую информацию будут распространять внештатным образом.
- Ваше Величество?
- Скажу вам, - пояснил я, - а к вечеру будет знать все королевство.
Он запротестовал:
- Ваше Величество!.. Какое королевство? Хорошо, если хотя бы Геннегау…
- Ладно, - сказал я великодушно. - Если к вечеру будет знать все Геннегау… этого достаточно. Так что узнаете и распространите текст договора. А также сами прикиньте возможности, которые это нам сулит.
Он сказал опасливым шепотом:
- Если я правильно понял, Ваше Величество… это огромные возможности, просто агромадные!.. Я даже сразу не могу все охватить. И, конечно же, вам со временем… да что там со временем, уже скоро, вам понадобится свой дворец с собственным подъездом, охраной, курьерской службой… Я даже могу что-нибудь посоветовать.
- Спасибо, - ответил я. - Скажете графу Альбрехту или барону Норберту, они организуют.
Перед главным зданием дворца мы отдали коней людям Норберта, они уже знают, где здесь конюшни, а мы с Кейданом медленно и величаво начали подниматься по ступенькам.
Придворные, откуда только и набежало столько, бросают нам с Кейданом под ноги цветы, а я, широко улыбаясь на публику, сказал Кейдану краем рта учтиво, но с твердостью в голосе:
- Ваше величество, с вашего позволения сегодня я пока еще хозяйничаю и в главном корпусе. Думаю, за сутки подраться не успеем. Передача власти должна проходить плавно и постепенно, иначе народ не поймет.
Он спросил с подозрением:
- Разве Вирланд еще не передал?
- А кто такой Вирланд? - спросил я. - Эту фигуру мы уже сбросили с доски.
Он не сводил с меня испытующего взгляда.
- Тогда что?
- Не передал вам еще я, - ответил я откровенно. - Ваше величество, в главном дворце, который я занимал, остались мои некоторые важные бумаги.
- И Вирланд их не тронул?
- Он жив, - ответил я. - Разве это не доказательство?
Он смолчал, я поклонился и ускорил шаг, посчитав, что торжественное вступление в столицу и во дворец уже состоялось, дальше можно все упростить и сократить. А сказанного Кейдану достаточно, он поймет. Думаю, даже знает, что я имею в виду под важными бумагами.
Когда я сдуру решил, что наконец-то наступила эпоха щастя и благоденствия, то собрал свои сокровища и поместил в особой комнате, что за моим кабинетом, пройти в нее можно только вдоль стенки мимо стола.
