Сраженный еще стоял, из горла хлестала кровь, а я повернулся и побежал через камни, через обломки деревьев. Сзади догоняли дикий рев, яростные крики. Меня настигли уже у самого входа в пещеру. Я не успел уловить миг, когда за спиной взвился меч, но удар пришелся по мешку с мечами. Звонко и страшно зазвенело железо. Я развернулся и ударил, почти не глядя. Со всех сторон оскаленные лица, блистающее оружие, я рубил во все стороны, на меня брызгала теплая кровь, я чувствовал ее соленый вкус на губах…
Удары сотрясали меня, как деревцо удары ветра. Я шатался, но парировал, бил в ответ, уклонялся, в глазах начало темнеть, в ушах послышался звон, и тут с тяжелым ударом топора передо мной опрокинулось залитое кровью бородатое лицо. Послышался металлический звон, человек упал спиной на камни.
Их полегло пятеро, я стоял, едва держась на ногах, прислонился спиной к каменной стене. По мне текла кровь, я чувствовал, что чужая кровь смешивается с моей. Там, на дороге, схватка закончилась, Гендельсона я не видел, но мечи и топоры уже не вздымаются, а вооруженные люди стоят кружком и смотрят на что-то, лежащее у их ног на земле.
Потом один обернулся, увидел меня, увидел своих товарищей, что как туши забитых баранов брошены на камни, закричал визгливо и яростно. Все начали оборачиваться, в руках оружие, трусцой побежали ко мне.
Я оттолкнулся, ввалился в пещеру. Далеко в самой глубине успел увидеть оленя — нет, безрогую самку оленя, она пила там воду. Заметив меня, она подняла голову и насторожилась, готовая к бегству. Мои ноги подкашивались, я сделал всего три шага, ощутил, что убегать нет сил, шагнул в сторону, там груда камней, упал, с трудом перевалившись через округлые валуны.
Сквозь грохот в голове уловил топот множества ног. Люди вбежали в пещеру, замедлили шаг, после яркого солнечного света здесь почти темень, сейчас начнут осматриваться…
— Вот он! — раздался торжествующий голос совсем близко от меня. — Вот, смотрите!
— Точно! — вскрикнул второй.
Тяжелые подошвы ударили в землю рядом, будто они и бегают в ногу. Грохот металла и звон быстро удалялись. Я стиснул зубы, стараясь преодолеть головокружение и не потерять сознание. Кто-то увидел в полутьме убегающую олениху, даже не олениху, а смазанный силуэт, иначе не обманулся бы так, но что будет, когда обшарят всю пещеру…
Я шевельнулся, острая боль пронзила все тело. Я едва не заорал, подо мной уже натекла теплая лужа моей собственной крови. Пока дрался и уползал, тело сгоряча не ощущало боли, а теперь она пришла, пришла волнами, каждая сильнее предыдущей, я стискивал зубы, старался не шевелиться, даже не осматривал раны, перевязывать уже поздно, а если еще не истек кровью, то сгустками должно забить, закупорить капилляры…
Раны открывались при малейшем движении. Голова кружилась, я часто впадал в забытье. Тут же приходил в себя, слабый, как птенец, что не в состоянии даже встать на лапы.
Сейчас очнулся от грубых сильных голосов, звона железа. Судя по топоту множества ног, люди или звери прошли совсем рядом. Я лежал неподвижно, а они сразу устремились в глубину пещеры. Я еще долго слышал удаляющийся шум, голоса, а в неподвижном воздухе завис и не рассеивался смрад их немытых тел.
Я снова потерял сознание, уже не слышал, когда прошли обратно. Возможно, даже не прошли, а вышли на той стороне горы, если там есть проход. А если прошли этой же дорогой, то слишком торопились к вечернему ужину, глаза устремлены на светлый круг выхода, никому не пришло в голову осматривать камни вблизи входа, только полный дурак станет прятаться так близко.
Очень медленно круг света темнел, заблестела одна-единственная звездочка. Камни все еще хранили тепло прямых солнечных лучей, я лежал распластанный, как рыба, потом ощутил, что в состоянии легко и просто подняться… Еще не веря себе, сделал движение встать, меня подняло на высоту человеческого роста, а внизу между камнями остался лежать перепачканный кровью скорченный человек, измученный и жалкий.
Я повисел, осваиваясь, еще не веря, что ко мне вернулось то, что было в Срединных Королевствах и потерялось при въезде в Зорр. Но, возможно, это в самом деле душа отделилась от тела… а там, внизу, я уже дохлый?
Тело легонько простонало, протяжно и жалобно. Я вздохнул с облегчением: не дохлое еще, а просто отрубилось. Или крепко спит. Но я, где же я?.. В прошлый раз я отчетливо видел себя, свое призрачное тело. Просто оно стало полупрозрачным, но это было тело. А сейчас я вишу в воздухе как невидимка… нет, даже как мысль или взгляд, что не в состоянии сдвинуть и щепочки.
Я опустился ниже, на уровень земли, попробовал придвинуть веточку к костру. Прутик даже не шелохнулся. Значит, я сейчас не я, а только то, что называется душа… Возможно, в эти пограничные состояния, когда между жизнью и смертью от потери крови, в самом деле можно… вот так?
