Из окон падают широкие лучи света, ярко рисуя на полу окна, по контрасту все остальное кажется в тени. Еще с порога я увидел седого льва графа Ришара, красивое мужественное лицо дышит силой и благородством, множество шрамов, как ни странно, совсем не портят, а делают его суровым и загадочным, что так нравится женщинам. Рядом могучий сэр Растер, единственный, кто в доспехах, только голова открыта. Узкое удлиненное лицо с внимательными синими глазами Максимилиана фон Брандесгерта, его и другие уже вслед за мной зовут просто Максом, очень пышно, изысканно и в то же время со вкусом одетый Альбрехт Гуммельсберг, барон Цоллерна и Ротвайля, еще несколько знатных лордов, что пришли со мной из Армландии, двое из Брабанта, остальные местные, в том числе и Куно, что скромно держится позади всех.
Все склонились в поклоне, фанфары издали последний радостный вопль, полный щенячьего ликования. Я в полной тишине проследовал по узкому проходу из склоненных голов к трону.
– Рад, – сказал я уверенно и властно, – всех вас видеть снова! За время своего отсутствия я следил и за вами… я не настолько беспечный, чтобы вот так все оставить без присмотра! И узнавал, кто чем дышит в столице и королевстве. Могу сказать с гордостью, отныне у нас есть полная и подробнейшая карта Гандерсгейма!
Спохватившись, я сел, властно и державно положил обе длани на широкие подлокотники. Вообще-то они руки, но когда вот в таком жесте государственного деятеля, это уже длани.
Лорды выпрямились, слушают почтительно и внимательно. На губах графа Ришара заиграла одобрительная улыбка, он первым понял и оценил важность моих слов. Макс, Растер и даже Альбрехт смотрят просто радостными глазами, местные вельможи радуются более сдержанно, но все-таки довольны, мое исчезновение могло бы вызвать анархию и кровавый передел власти.
Граф Ришар, как старший по возрасту и положению, сделал шаг вперед и с достоинством склонил голову.
– Заверю от имени всех в зале, – произнес он сильным и звучным голосом, которым перекрывал шум битвы, – мы рады вашему возвращению, сэр Ричард! Но… насколько подробна карта?
На его лице жадный интерес, барон Альбрехт пояснил суховатым голосом:
– Все королевство перевернули, но карт нет.
– Любые деньги предлагали, – добавил Макс печально. – Полагали, скрывают зачем-то…
Я сделал рассчитанную паузу и ответил как можно более спокойно и мирно:
– Все дороги, мосты, переправы, броды, крепости и ущелья отмечены. Как и реки, понятно.
У Ришара вырвалось:
– Это немыслимо!.. И что за карта? Столетней давности или посвежее?
– Сегодняшние данные, – ответил я, скромно раздуваясь от гордости и чувствуя, как у меня начинают под нижней челюстью расти с обеих сторон резонаторы. – От силы – на вчерашний день.
Ришар отшатнулся, словно его пихнули в грудь, но устоял на ногах, только взгляд стал еще прямее.
– Господи, сэр Ричард! С такой картой половина победы уже в наших руках!
– А также отмечены места, – добавил я, – где живут огры, тролли и кентавры.
Все затаили дыхание, у Ришара глаза полезли на лоб.
– Как вы достали именно такую карту, – спросил он неверяще, – какая нам нужна позарез? Сэр Макс сказал верно, мы весь город перевернули.
– Не только город, – уточнил барон Альбрехт педантично. – И по королевству шастали от нас люди, предлагая любые деньги. А уж что сэр Норберт вытворял…
Я все раздувался, как огромная торжествующая жаба на кочке в болоте, резонаторы вот‑вот издадут торжествующее кваканье. Лорды смотрят счастливыми глазами, я почти услышал пение ангелов, так все хорошо и благостно.
– Старался, значит, – сказал я покровительственно. – Вы с подачи благородного графа Ришара не случайно предложили мне титул лорда-протектора? Значит, верили, что могу кое-что. Я смог, друзья!.. А теперь давайте разберем текущие дела, что требуют именно моего вмешательства, а потом…
Сэр Растер проревел могучим басом обеспокоенного медведя:
– Потом пир, что же еще?
Местные вельможи от него опасливо отодвинулись, я помолчал и заставил себя широко улыбнуться.
– Ну конечно же, сэр Растер! Как без воинских традиций?
Вельможи поспешно придвинулись к рыцарю, который осмеливается прерывать самого правителя, а тот не гневается, идет у него на поводу. Некоторые начали, сладко улыбаясь, заговаривать с этой закованной в железо скалой, но как реагировал сэр Растер, я уже не видел: ко мне начали подходить один за другим просители.
По взмаху моей руки ко мне приблизился сэр Альбрехт, низко поклонился:
– Что угодно вашей светлости?
Я поморщился:
– Не переигрывай.
– На нас смотрят, – шепнул он. – Должны видеть знаки почтения. Тогда и сами будут кланяться еще ниже.
– Полы разобьют, – буркнул я. – Лбы у местных просто чугунные, привыкли дорогу в жизнь пробивать, знакомо… Что за мое отсутствие натворили?
Он усмехнулся:
– Честно? Ничего. Вас нет, мой лорд, и жизнь замирает. Смешно сказать, все это время долго и старательно совещались с вельможами‑законниками Геннегау насчет верного и точного титулования майордома сэра Ричарда! Представляете?
– Нет, – буркнул я.
