Он чуть‑чуть раздвинул губы в усмешке:
– В самом деле не думали о короне, сэр Ричард?
– У меня их несколько, – сообщил я.
Он не отрывал от меня насмешливого взгляда:
– О королевской, я имею в виду.
– Думать можно обо всем, – напомнил я. – Скажу честно, барон, если вам так уж хочется. В самом деле не думал… до недавнего времени. Слишком уж многое на меня свалилось. Но сейчас да, кое-что я мог бы делать и получше Кейдана.
Он снова деликатно и тщательно вытер руки о скатерть, поправил манжеты, мне показалось, что барон что‑то никак не решается сказать, а когда наконец заговорил, то посматривал на меня с несвойственной ему полублудливой, полувиноватой усмешкой:
– Сэр Ричард, ваш двор уже начинает равняться по блеску и пышности иным королевским.
– И что, – буркнул я, – это плохо?
– Замечательно, – согласился он, – все короли стараются сделать свой двор настолько значительным, чтобы к нему стремились поэты, художники, философы! У вас это получается без особых усилий уже потому, что своими блестящими действиями и мудрым управлением…
Я поморщился, прервал:
– Барон, вы меня удивляете! Как будто кто-то говорит вместо вас. Давайте ближе к делу.
Он поклонился и дальше говорил, не поднимая головы:
– Да, я сам чувствую, что это не мое дело, но другие только шипят по углам, а вслух никто сказать не решается. Словом, вашему двору недостает некоторого блеска. А блеск придают красивые женщины.
Я фыркнул:
– Женщины? Их и так предостаточно!
Он поднял голову, в глазах все то же скрытое, я бы сказал, смущение, опять же очень нехарактерное для барона.
– Сэр Ричард, – проговорил он медленно и отвел взгляд в сторону, – осмелюсь напомнить, при всех дворах самые красивые женщины группируются вокруг королевы. Они становятся ее фрейлинами, у них свои порядки, но именно двор королевы и придает блеск, теплоту и очарование… А сейчас женщины разрознены, они как светлячки в ночи! Вот если собрать их воедино, это будет такой свет!
Я отмахнулся:
– Вот и собирайте, если совсем уж делать нечего.
Он сказал опасливо:
– Есть‑есть, а то я вас знаю, сразу нагрузите еще… Значит, вы доверяете мне подыскать вам спутницу жизни?
Я поморщился:
– Ну и шуточки у вас, сэр Альбрехт. Я бы вам не доверил отыскать пару к сапогу, хотя оба будут в одной комнате. Точно сопрете, а мне всучите растоптанные тапочки! Передайте жаждущим, что мы все еще в крестовом походе!
Дверь распахнулась, вошел и сразу склонился в глубоком поклоне Куно, к груди прижимает толстую папку.
Я сказал с раздражением:
– Да заходите же, чучундр! Что‑то неотложное?
Куно робко взглянул на недовольного барона Альбрехта:
– Для вас это, конечно, мелочь, но меня обеспокоила.
Я спросил нетерпеливо:
– Что стряслось?
Он помялся, отвел глаза снова, посмотрел на барона, Альбрехт встал и в раздражении пошел смотреть в окно на гуляющих внизу дам в роскошных платьях.
– Герцог Джонатан Меерлинг, – сказал Куно почти шепотом, – собирает армию.
– Что‑о? Зачем?
– Повод есть, – сообщил Куно так же тихо, – он намерен посетить восточную часть королевства. Там пара его владений, но в тех краях он не весьма… популярен. Явись туда один или с малым отрядом – мигом сомнут и будут с торжеством носить его голову на пике, невзирая на месть со стороны короля. Однако на самом деле причина стягивания боевых отрядов в его замок, на мой взгляд, иная. Да и денег для такой простой поездки занимает многовато. И дают ему чересчур охотно. Знаете ли, чересчур.
Я помрачнел, спросил на всякий случай:
– Собирается поднять мятеж?
– Думаю, – ответил он осторожно, – по всему королевству это не получится, хотя и попытается. Однако его земли очень уж удобно расположены. Там одна-единственная дорога, а везде то бурные руки, то горы, то пропасти…
– Понятно, – прервал я. – Попробует отложиться.
Он наклонил голову:
– Да, вероятность высока. Прецеденты есть.
– Брабант и Ундерленды?
– Да, ваша светлость.
Я промолчал, чтó думаю о независимости этих регионов, такое непопулярное для лордов, никто не должен знать, посмотрел на своего канцлера очень внимательно.
– Ты знаешь характеры местных лордов, Куно. Нельзя ли его вызвать в Геннегау для разговора?
– Смотря о чем, ваша светлость.
– То есть может и не подчиниться?
– Если решит, что его планы раскрыты… кто бы полез в пасть льву?
Я скривился:
– Ну что за жизнь? Только‑только начали строительство Царства Небесного в отдельно взятом королевстве… Уже и котлован под фундамент начали копать, а придется пустить под братскую могилу! Все же попробуй. Приложи все свои умения.
Куно поклонился, бросил взгляд на барона, тот вышел на балкон и, опершись о перила, с увлечением смотрел на часто дефилирующих внизу женщин. При здешней моде на глубокие декольте точка обзора у него восхитительная. Думаю, женщины потому и прогуливаются здесь так упорно и настойчиво.
За дверью прогремел топот, словно в приемной не бесшумные паркетные шаркуны, а пьяные арбалетчики. Дверь распахнулась, сэр Жерар сунул голову в проем.
– Едут!.. – прокричал он непривычно для него восторженно. – Из Ватикана едут!..
– Где они? – спросил я.
