Нагло улыбаясь, я взял чашку одной рукой и мирно отхлебывал, майордомы выше этикета, я не вытираю руки о скатерть и не сморкаюсь в тарелку, этого для мужчины достаточно, чтобы считаться элегантным и знающим этикет.
Наконец слуги внесли на десерт большой торт, в коридоре послышался топот, я насторожился. В зал вбежал молодой рыцарь в разорванном на плече и груди бархатном камзоле, волосы слиплись от крови, длинная царапина на щеке.
Он ринулся было к леди Элинор, но узнал меня, круто свернул и рухнул на колени.
– Сэр Ричард!
Лицо бледное, как смерть, в глазах ужас, я потребовал резко:
– Что стряслось? Вы были с леди Дженнифер?
Он вскрикнул:
– Да!…
– Где она?
– Похищена!
Я вскрикнул, едва не опрокинув громадный стол:
– Кем?
– Мы не знаем, – проговорил он слабым голосом, – сэр Ричард, мы все бросились на защиту… и все погибли. Я был ближе всех к коням, сэр Фарлонг велел мне привести помощь… Я должен вернуться…
Он пошатнулся и упал лицом вниз. Леди Элинор выскочила из‑за стола, но я успел первым, пальцы ощутили холодок, когда коснулись его лба, но грудь рыцаря тут же приподнялась.
– Лежи, – велел я. – Пока не придешь в себя.
Он открыл затуманенные глаза:
– Нет… Я вернусь… погибну вместе с друзьями.
– Он потерял много крови, – сказала леди Элинор. – Пусть останется.
– Он поедет, – ответил я резко. – Кто покажет место, где такое случилось?
Леди Элинор круто повернулась к замершим слугам:
– Оседлать Серебряную Гриву!
Я ринулся к конюшне, Бобик помчался за мной, морда серьезная, а в глазах вопрос: что‑то случилось? Но что бы ни стряслось, я с тобой и я тебя люблю!
– Да‑да, – ответил я, – я тебя тоже…
Даже ему не сказал, хотя мысль мелькнула, нехорошая вообще-то, если честно, дескать, только шажок до великих дел, а тут снова отвлекают бытовые мелочи. И хотя тут же устыдился, это же моя чистая и такая тихая теперь Дженнифер, но все‑таки мысля такая нехорошая была, была. Свинья все‑таки я эгоистичная…
С нами через южные ворота крепости вылетели на могучих конях с десяток рыцарей, да еще Бобик несется впереди, держа нос по ветру. Я поглядывал на недавнего раненого, все еще бледный и резко исхудавший, он мужественно держится в седле, показывает дорогу, но Бобик все равно мчится впереди отряда.
Холмы здесь покрыты густым лесом, но внизу изумрудная зелень кое-где подсвечена кустарником с желтыми листьями, мирная и пасторальная картина, стада овец, что безумно быстро плодятся на этих роскошных пастбищах, синие глаза озер, иной раз не синие, а белые от обилия гусей и уток…
Леди Элинор то и дело вырывается вперед на своей удивительной лошадке со сверкающей гривой, еще у нее такой же хвост и серебряные копыта, хотя у всех коней неопрятно серые. Еще, как я заметил, не подкованная, однако из-под копыт часто бьют злые острые искры, похожие на крохотные молнии.
Я сперва поглядывал на нее с опаской, но держится в седле уверенно, ее заботливо опекают все рыцари, но окончательно успокоило меня воспоминание, что она долгие годы была единственной полновластной хозяйкой своего замка и своих земель, умело управляя ими ничуть не хуже мужчин.
Когда впереди наметился небольшой спуск, я насторожился, очень уж земля похожа на глинистую, но странно глинистую. Рыцари заворчали, когда я покинул седло и присел к земле.
– Что стряслось, сэр Ричард?
– Пока не знаю, – ответил я.
Пальцы нащупали твердые багровые комочки, я осторожно трогал их, не понимая, что вдруг встревожило.
– Что это? – спросил я. – Кто-нибудь знает?
Сэр ПП ответил нетерпеливо:
– Мы не знаем, сэр! Но дальше вся земля такая!
Я поднял комок и попробовал растереть в пальцах. Он поддался с великой неохотой и чем‑то знакомым скрипом. На подушечках осталась красная пыль…
– Ржавчина, – произнес я тупо. – Но почему так много… Здесь что, выход железной руды на поверхность?
Рыцари промолчали, только сэр Норманн, старый ветеран, произнес неохотно:
– Ходят слухи…
Он умолк, словно испугавшись сказанного, я сказал резко:
– Какие?
– Кто-то, – договорил он еще неохотнее, – недавно выпустил ядовитый туман…
– Ядовитый? – переспросил я.
– Не для людей, – поправил себя сэр Норманн. – Пожирает железо, как свинья помои. Не успеешь глазом моргнуть, как любые доспехи, мечи, топоры – превращаются вот в такую ржавчину. Я сперва было не поверил…
– Я тоже слышал, – проворчал Пэришель, – но и сейчас не верю.
Я поднялся, окинул взглядом широкую долину впереди. Красная вся, и чем дальше, тем окраска гуще.
– Боюсь, – сказал я, – придется поверить. Кто-то туман выпустил для пробы сил, а сейчас вот второй шажок… Эта сволочь быстро смелеет…
– Набирает силу? – спросил сэр Фарлонг.
– Оно самое, – пробормотал я. – Но слишком быстро…
Сэр Фарлонг сказал торопливо:
– Сэр Ричард, поспешим!
Я покачал головой:
– Останетесь без доспехов и, что хуже, без оружия. А сражаться кольями, как пьяное мужичье, не станете… Сожалею, но вам придется остаться, дальше я сам. Бобик, вперед не бежать! Иначе оставлю здесь.
– Я пойду с вами! – крикнула леди Элинор.
Я отмахнулся:
– Не смешите.
Она сказала резко:
