Раздался хруст, я скосил глаза, зверь цел, но выражение морды изменилось, я с удвоенной энергией бил и бил хвостом, помещение наполнилось грохотом, лязгом, во все стороны летели каменные осколки, это я промахивался и бил рядом в стену, мышцы заныли, дракон из-за своей непомерной массы устает раньше человека, а зверь уже выступил из стены полностью, лапы поднял над головой, там медленно растут когти, подлиннее моих, а над плоской, как у змеи, головой появилось и начало шириться черное облачко.
– Во имя Отца и Сына, – прохрипел я и умолк, чувствуя, что это несколько нелепо, когда такие слова произносит дракон, – да не отступим перед тварью…
Глаза зверя вспыхнули ослепляюще ярко, я невольно зажмурился, но тут же хвостом ударил изо всех сил, развернулся, навалился всей тушей и принялся грызть этот неподатливый камень, чувствуя, как во рту хрустит и там наполняется моей же кровью.
Монстр пошевелился, я соскользнул, со страхом понимая, что даже не поцарапал это чудовище. Оно не из камня, камень бы я уже разбил…
Я бросился бежать, с ужасом понял, что зал кончился тупиком, не пройти, а вся пещера начинает подрагивать под тяжелой поступью каменной твари.
В стене нечто проступило, как мне показалось, я с силой ударил хвостом, камень выпал, обнажилась дыра, но не вход в другую пещеру, как я надеялся, а просто щель, темная щель…
Я припал к земле, сознание помутилось, все поплыло перед глазами, на некоторое время будто умер, только в голове стучала одна-единственная мысль: побыстрее, побыстрее…
Как только я ощутил, что сознание возвращается, буквально запрыгнул в щель. Над головой страшно лязгнули огромные зубы, стену тряхнуло.
Бейся лбом, прошептал я, бейся, дурак… Пальцы нащупали арбалет, я выставил его перед собой, но, думаю, и арбалет не поможет, бросился прочь дальше, щель то сужалась, то раздвигалась, наконец вывела в большую пустоту, в самом деле пещера, но стены абсолютно гладкие, явно кто‑то поработал, и снова выхода нет…
Далекий грохот приближался. Ужас пронзил тело, каменный монстр идет по щели, раздвигая ее, разламывая, превращая несокрушимый камень в песок.
Молот бы сейчас, мелькнула трусливая мысль, молот Улагарна, я с ним крепостные стены крушил, а там камни не из кизяка…
Трясет, как никогда раньше, погибнуть вот так глупо и нелепо, затем нахлынул стыд, перемешанный с диким страхом, я заорал, чтобы услышать свой голос, сжал кулаки и стиснул до хруста в зубах челюсти.
Ладно, я не рыцарь по духу, но погибнуть не так страшно, когда вот это будет жрать меня заживо. По телу пробежала незнакомая сладкая боль, словно утром после тяжелого дня мышцы свело судорогой, я скрипел зубами и жаждал дать этому каменному гаду бой, настоящий бой…
Стена рухнула странно беззвучно. Он вышел в облаке пыли, несокрушимый, без единой царапины, красные глаза горят, как факелы. Я заревел и ринулся на него.
Он прыгнул навстречу, удар был такой силы, что мы рухнули на пол, но не расцепили лап и челюстей. Я рычал и дрался с дикой яростью, человек на такую не способен, а монстр ревел и хватал меня пастью, рвал когтями и бил хвостом.
У меня хвоста почему-то нет, но я дрался, дрался, дрался, монстр ревел все тише, удары становятся слабее, хотя я изнемог, как мне показалось, еще раньше. В глазах потемнело, последним усилием ухватил его за голову, повалил под себя и начал выворачивать вбок.
Раздался хруст, монстр дернулся и застыл. Я долго лежал в бессилии, чувствуя, как черная волна накатила на мозг, оставив его в темноте, а когда пришел медленный рассвет, я ощутил себя в слабом человеческом теле.
Уши уловили шорох, стук, быстрые шаги. Я бросил руку к арбалету, но из-за каменных обломков выбежала леди Элинор, запыхавшаяся и в изорванной одежде.
Я перевел дыхание, а она торопливо подбежала, в глазах ужас, на щеке кровавая царапина.
– Что тут было? – вскрикнула она. – И почему не дождались меня?
– Да как-то… – пробормотал я.
– Не объясняйте, – прервала она, – мужчины! Все оберегаете.
Я повел головой по сторонам:
– А что случилось? Что‑то сдохло, да?
Она сказала быстро:
– На себя посмотрите! Будто с горы катились! И такой грохот стоял, будто весь мир трясло!
Я огляделся, голова каменного монстра лежит отдельно от туловища, залы примерно с такими же разломанными скульптурами я проходил по дороге сюда.
– Это я ногу зашиб, – объяснил я со все еще бурно вздымающейся грудью, – и увидел, что в ней правды нет.
– Ушибите вторую, – посоветовала она.
– Зачем?
– Вдруг там ее больше. Пойдемте!
– Вы знаете куда?
– Я знаю, куда вас послать, – ответила она.
В раздвинутой монстром щели обнаружились такие же щели в полу. Леди Элинор проговорила с расстановкой:
– Все сужаются, а вон та нет. Что-то темное, какая-то пустота, но я не уверена…
– Раз наверху Дженнифер нет, – оборвал я, – значит…
– Хорошо, – сказала она, – я пойду первой.
– Почему?
– Женщина и должна идти впереди, – напомнила она.
– Это когда поднимается по крутой лестнице, – напомнил я в свою очередь, – и в широкой юбке. А вот когда спускается…
– Я тоньше, – возразила она.
