Я в некотором смятении смотрел вслед. Спина ровная, походка уверенная, хотя женские платья призваны подчеркивать женственность, то есть мешать походке и заставлять женщину выглядеть слабой и беспомощной.
– Хорошо, – пробормотал я, – что написано в глазах, но не на морде. Я уже не такой… явный. Скоро вы у меня хрен что прочтете…
Вообще-то хороший ход, проговорил внутренний голос. Сперва предложили красивую и умную молодую женщину в фаворитки. Но для страховки ей в подруги дали очаровательную и восхитительную дурочку… ну, пусть не дурочку, но великолепное светлое создание, у любого мужчины при одном взгляде на нее становится легче на сердце, испаряются все тягостные мысли, а губы раздвигаются в счастливой улыбке.
Кто устоит перед леди Розамундой, не устоит перед ее солнечной подругой, леди Анной, это ясно. Я тоже не устоял, целовал ее нежные пальчики и говорил глупости вполне искренне.
Это сейчас, выйдя из сферы ее очарования, снова начал мыслить трезво. Да, нашим армландцам далеко до умения местных плести интриги. К счастью, я армландец только по доспехам и баннеру.
Глава 12
Со стороны городских врат громко и торжественно прозвучали серебряные фанфары. Я смутно удивился, что за праздник, почему не доложили, а толпа народа уже бежит в ту сторону, лица радостные, слышатся ликующие вопли.
Я кивнул одному из слуг:
– Эй, что там такое?
– Прибыли важные гости!
– Почему я не знаю? – потребовал я.
Он испуганно поклонился:
– Н-н-наверное… не захотели сообщать… Не знаю, какие у господ порядки…
– А кто прибыл?
– Люди Его Величества, – сообщил он торопливо. – Они всегда ездят впереди короля, чтобы заранее подготовить тот дворец или загородный дом, куда он изволит направиться…
Во мне все сжалось, я с трудом перевел дыхание, прохрипел:
– Хорошо… Пусть им отведут комнаты в гостевом домике. Но оттуда – ни шагу!
За спиной прозвучал короткий смех. Граф Ришар со своим сопровождением улыбался и хлопал в ладоши.
– Задали вы им задачу, сэр Ричард!.. – сказал он с холодной иронией. – Все ломают головы и никак не могут решить, по какую сторону забора упасть. С одной стороны, Кейдан – король, а вы всего лишь маркграф, но с другой – под вашей властью девять десятых страны…
– Гандерсгейм побольше, – буркнул я, – чем одна десятая. Там почти треть королевства. Если не половина.
Он отмахнулся:
– Гандерсгейм пока ничей, а вот у Кейдана лишь Ундерленды, а у вас все королевство. Вот местные лорды и мечутся, не понимая, кому поклониться и признать себя вассалами. А император еще больше всех запутал, поддерживая вас обоих…
Один из его сопровождающих указал на парадный вход дворца. По ступенькам поднимаются как уже примелькавшиеся придворные, так и новые вельможи, все в самых дорогих одеждах, все нацепили на себя массу драгоценностей, это неприметный спутник величия и могущества.
Ришар посмотрел на меня с сочувствием.
– Надо идти, – сказал он мирно. – И принимать подарки. Новые всегда что-то дарят. Эх, хорошо быть майордомом! И лордом‑протектором…
Но в голосе его не было зависти, а все то же сочувствие, больше похожее на соболезнование.
Я восседал на троне, суровый и величественный, по крайней мере, таким выгляжу, а каков на самом деле, даже самому смотреть противно. Лорды подходили один за другим, церемониймейстер называл их имена и титулы, они преклоняли колено и, поднеся подарок, клялись в верности.
Барон Альбрехт украдкой показал мне оттопыренный большой палец. Все больше местных выбирает покорность мне, а не Кейдану, хороший признак.
Я сжался, когда из группы лордов вышел герцог Ворквикширский, сэр Джонатан Меерлинг, что богат и могущественен, а сам огромный, тяжелый, настоящий библейский бык. От него пахнуло не только мощью, но и угрозой. Я ощутил холодок в груди, сердце сжалось, но старался не дрогнуть лицом и смотрел на него без улыбки, но по‑державному внимательно и проницательно.
Он сделал еще шаг, и хотя трон на некотором возвышении, он навис надо мной, как скала. Холод превратился в ледяное дуновение, я лихорадочно старался успеть понять, выхватит ли кинжал, чтобы вонзить мне в печень, ему так с руки, умру от болевого шока, или же под полой держит что-то помощнее…
Я заставил себя поднять тяжелую, как бревно, руку, протянул вперед для поцелуя. Герцог Джонатан мучительно долго смотрел на меня, холод стал настолько ледяным, вот-вот застучат кости, затем медленно опустился на одно колено и так же медленно взял меня за пальцы.
Я чуть не выдохнул с великим облегчением, когда чуть-чуть коснулся губами массивного перстня с огромным рубином.
– Ваша светлость, – произнес я.
Не поднимаясь с колен, он ответил могучим голосом, при звуках которого зазвенели стекла, а пламя свечей колыхнулось по всему залу и едва не погасло:
– Ваша светлость, сэр Ричард.
Я надеялся, что сейчас поднимется и уйдет, хрен с ним, с ритуальным подарком, стерплю, однако он, все так же преклонив одно колено, повел рукой в сторону, по его знаку двое рыцарей, одетых в его цвета, подошли, держа резную шкатулку.
