Осчастливленный, он убежал, чтобы успеть выспаться и не проспать, я еще раз подошел к окну, выглянул, но теперь свет едва заметно трепетал из окон, церковные ворота никто не ломал, уже сломаны, а из самой церкви шум и вой доносятся вполне терпимые.
– Это не моя эпархия, – сказал я себе настойчиво. – Не моя. Не моя!.. Там священник, вот пусть и дерется. У него крест и вера, то и другое – побольше, чем у меня.
Сбросил тяжелые одежды, лег и снова примостил меч и молот в прежнем положении. Перед глазами все еще нескончаемым потоком, как стая крыс, несутся эти темные существа через выбитые двери в церковь, кровь шумит в жилах, стучит в виски. Я пытался дышать медленнее, но сердце успокаиваться не желало, бухало, подбрасывало меня на ложе, гоняло кровь по большому кругу, по малому, сталкивала бурлящие потоки, я чувствовал гидравлические удары, наконец озлился, вскочил, сна ни в одном глазу, быстро оделся, лапнул меч…
– Постой, – сказал сам себе, – а что дальше?.. Пойдешь ночью по замку?.. А ты видел большую дурость?
В раздражении походил взад-вперед, прислушался к затихающим крикам со двора. Да, атака закончилась, идет вялое переругивание, что ли. Неинтересно… А что интересно…
– Как же я забыл, – вырвалось у меня.
Щелкнул пальцами, в комнате вспыхнул зловещий багровый свет, словно прямо здесь заходит огромное солнце. В трех шагах обрисовалась массивная фигура, похожая то ли на огромный рубин, то ли на раскаленный падением с неба гигантский железный болид.
Вся поверхность тела демона струится чуть-чуть, словно по ней пробегает частая рябь, из-за этого не могу рассмотреть мелкие детали, да и вообще он кажется чем-то вроде голографии, хотя есть ощущение огромной массы, скапсулированной энергии. На миг в груди повеяло холодком: а вдруг взорвется, в нем же побольше, чем в термоядерной, это же реликт чертовой науки или магии, уже погубившей не одну эпоху…
Я на всякий случай не двигался, сам с собой я не такой храбрый, как при маге или Сигизмундере, как зовет его Зигфрид. Да и перед Зигфридом я орел, как и перед другими, они же видят молодого крепкого паладина огромного роста, я должен соответствовать, они не видят, какой я внутри…
Ну вызвал я этого, скажем, демона. Все равно, как если бы мой прадедушка сумел включить мой компьютер. Ну и что?.. Даже более того, как если бы мой комп сумели включить Александр Невский или Иван Сусанин – без разницы. Ну и смотрели бы на скринсэйсер или бэкграунд, не представляя, что делать дальше. Хотя, конечно, они твердо бы знали, что это козни дьявола и надо с молитвой разнести все топором…
Хотя я уже методом интуиции и тыка нащупал функцию управления голосом. Нет, пока не управления, а вызова. Во всяком случае, простейшие операции мог бы и мой прадедушка, начиная собственно с запуска программ, игр, смены слайдов, наговаривания текста, сменившего осточертевшее набивание… Так что Иван Сусанин, повозившись достаточно долго и не сломав своими крестьянскими лапищами, мог бы включить функцию распознавания голоса, а потом пошло бы легче, ибо наверняка что-нибудь бормотал бы под нос, матерился, призывал бы Богоматерь или посылал бы ее туды в качель, и мой комп иногда что-то да делал бы…
– Хорошо, – сказал я со вздохом. – Надеюсь, в тебя встроена защита от дурака?.. В смысле, если что-то брякну не то, ты не начнешь крушить все подряд?.. А то теперь понимаю, почему так популярны эти ужастики о големах… Не я первый, увы… Ты можешь быть чем угодно, начиная от уборщика мусора… а мусор при любом обществе будет, и чем оно круче, тем и мусорные кучи выше… и кончая суперпуперчем-то… Так что давай слушай, выполняй…
В течение двух часов я велел ему убирать мусор, готовить обед, выдать мне тайны вселенной, нарисовать карты Зенера, упасть и отжаться, спеть, почесать мне спину, полевитиривать, прокопать туннель от Лондона до Бомбея, поменять цвет, сказать «А», смотреть мне в глаза, скотина, назвать фирму-изготовителя, распечатать мне инструкцию по управлению…
Все это время он стоял неподвижно и следил за мной немигающими глазами. Возможно, это просто детская игрушка, а то и вовсе нечто созданное ребенком, что вообще ничего не умеет, возможно, это очень специализированный дивайс, который может сделать или даже создать чурц-пенкч, но не может уже чурц-пенкц. Я свой комп тоже настроил на команды: «Мыло», «Аська», «Апдейт» и еще с полсотни подобных, кричу их с порога, и пока меняю обувь в прихожей, комп уже проверит почтовые ящики, получит новости, скачает или докачает нужные проги, а пока быстро поглощаю белки и калории на кухне, этот проц даже пропатчит баги в софте. Моим пнем даже мама не может пользоваться, слов таких не знает, а что уж говорить обо мне и этом «демоне»?
– Ладно, – сказал я наконец, – отпускаю… выход из программы, эскэйп!
В комнате наступила тьма, не сразу глаза привыкли к слабому лунному свету. Для тех, кто смотрел со двора, в окнах моей спальни в самом деле бушевало адское пламя.