– Ты пойдешь в их деревню, – объяснил я терпеливо. – Конечно, там не воины, но врага надо ущербить везде, где ущербится. Воинов можно загрызть еще до того, как их посвятят в это дурное дело!.. Пока они еще просто здоровенные деревенские парняги, в которых дурь играет. Мне почему-то кажется, что ты таких особенно не любишь…
Она не сводила с меня пристального взгляда. Удивление в ее глазах стало безмерным.
– Сэр Ричард, – сказала она тихо, – вы это всерьез?
– Абсолютно, – ответил я. – Ведь я властелин этих земель, а это значит, что властелин и всех тех, кто их населяет. Ты тоже населяешь, поняла?.. В электорате я не нуждаюсь, но население тратить зазря… я что, хожу с табличкой на груди, где написано, что я дурак? Ах, это уже говорил, повторяюсь… Свое население я берегу. Чужое пусть горит ясным пламенем! Вот такие у меня простые и честные двойные стандарты. Так что вот тебе мое повеление, поняла?.. Иди и подрывай мощь моих противников с тыла, аки партизанен. А к утру возвращайся. Кстати, тебя как зовут?
– Ангелина, мой лорд. Анджела.
Я покачал головой.
– Да, имечко… У твоих родителей чуйство юмора, да…
– Они же не знали, – прошептала она.
– Да, конечно, – спохватился я. – Ты была, наверное, таким же красивым ребенком, как сейчас красивая женщина. Ладно, Анджела, в другой раз бы я с тобой пообщался дольше… конечно, приняв кое-какие меры, я ж не совсем круглый, я с выступами, но сейчас мне надо побыстрее войти… нет-нет, ты не так поняла, опусти подол! Войти и овладеть… Да опусти же, говорю! Хозяйством своим овладеть. Да не тем хозяйством, для которого придумано хозяйственное мыло… Мне надо все посмотреть, пощупать… я немножко хохол, понимаешь?
Она слабо улыбнулась.
– Понимаю. Я могла бы предложить начать щупать ваше хозяйство с меня, но, боюсь, вы не так поймете, сэр Ричард. Спасибо! Я в самом деле чувствую себя вашей подданной. Странное ощущение… Никогда никому не принадлежала.
– Не попади под солнечный свет! – сказал я ей вдогонку. – И учти, право первой брачной ночи я сегодня же аннулирую!
Она крикнула уже с нижней ступеньки:
– Я постараюсь вернуться до того, как объявят указ…
Я постоял, сожалея, что не уточнил, где прячется днем, приказал бы своим орлам там не шарить, а то сразу зарежут и с торжеством приволокут голову. Или она их обескровит, тоже убыток в живой силе.
Глаза привыкли к полутьме, я в довольно просторном зале, светильник горит над лестницей, широкими ступенями уходит вниз, на второй этаж. Под самым светильником на краю массивных перин тускло поблескивает отполированным боком неясная фигурка. У нас это обычно шары, их ставят то ли для украшения, то ли чтобы гости не съезжали по перилам, а здесь… я приблизился и рассмотрел жуткую горгону. Ах да, я же видел уже, но днем не такие жуткие, их три, одна здесь вторая на втором этаже, и одна посредине. Зубы блестят, вообще не столько горгона, сколько химера с собора Парижской Богоматери…
Чуть было не пошел прямо, хотя чугунная горгона смотрит злыми глазами, но сейчас ночь, урону моей рыцарской чести не будет, если обойду по дуге и буду спускаться на второй этаж, прижимаясь к стене. Внезапно из тьмы метнулось черное, жуткое. Я инстинктивно отшатнулся, прямо перед лицом ощутил горячее дыхание. Светильник равнодушно освещал горгону, блестел на ее металлическом теле, что вытянулось в струну, не в состоянии покинуть столбик. В ладони от моего лица распахнулась пасть, огромные изогнутые зубы громко клацнули, ощерились, я услышал грозное рычание и даже ощутил жар дыхания.
Я вжался в стену, горгона глухо рычала и пыталась дотянуться, но все четыре лапы оставались вросшими в металлический постамент. Я сдвинулся по стене, привыкшие к темноте глаза рассмотрели, что горгона все еще на металлическом постаменте. Стараясь даже не дышать, я продвинулся еще на пару шагов. Горгона осталась на месте, злобно тянула в мою сторону голову. Ноги мои уже не дрожали, тряслись так, что стучали кости, челюсть прыгала, в голове метались злые и отчаянные мысли, что за дурацкие шуточки у прежних хозяев, что за тупое чувство юмора, так же усраться можно, вот уж богатство и могущество никак не обязательно идут рука об руку с развитием интеллекта…
А может, подумал злобно, интеллект у них был в порядке, а вот чувство вкуса… Того и гляди, невидимая рука силового поля швырнет торт в морду или подбросит банановую кожуру. А потом еще и запустит подсказывающий гогот за сценой, что за дебилы, мать вашу…