– Дьявол никогда, – возразил я не так громко, но твердо, – никогда никем не может овладеть без согласия жертвы! Как вообще никто из его команды, как и он сам, не могут войти даже в дом человека без его приглашения. Обязательно громко и четко выраженного!.. Об этом уже забывают, и на бедного дьявола начинают вешать всех собак…
Священник смотрел с ужасом, воскликнул верещащим голосом:
– Вы слышите? Вы все слышали? Он защищает дьявола!.. Он защищает дьявола!
Это было неожиданно, я никак не думал, что начнет ссору вот так прямо за столом, после блистательной победы, дурь какая-то, в самом деле не видит своей выгоды, дурак.
– Я назвал его бедным, – сказал я терпеливо, – ибо дьявол в немилости у Господа, потому он и беден. Бог нас любит и нам помогает, разве это не главное богатство?
Я провел рукой широко в воздухе, показывая, что там за стеной гора трофеев, меня поняли, довольно заорали, на священника смотрели сумрачно, не порть, отче, праздник, но отец Ульфилла заявил непоколебимо:
– Главное богатство – верить в Господа нашего, верить истово, беззаветно… и тогда все сбудется!
Я стиснул челюсти, желание дал ему железным кулаком по его роже высветились на моем лице отчетливо, священник отступил на шаг, вскрикнул:
– Ага, молитва Господу нашему вызывает корчи?
За столом смотрели с недоумением то на меня, то на отца Ульфиллу, начали шептать молитвы, творить крестные знамения, многие хватались за амулеты и талисманы.
Я сказал зло:
– Господу нужны сильные и стойкие воины, а мы все – воины в борьбе с тьмой, дуростью и тупостью. Господу угодны лишь те, кто сам отвечает за свои поступки, как и хотел Господь, а не тот, кто смиренно ссылается на волю Господню, а сам и пальцем не шевельнет, чтобы идти по тропе, указанной Господом.
Отец Ульфилла сказал громко:
– Богохульник! Он не верит, что Господь всегда поможет слугам своим…
Я поднялся, пора этот балаган прекращать, дурак явно жаждет попасть в мученики церкви, взял чашу с вином и сказал громко:
– Давайте я расскажу случай, что имел место в моей стране. Стряслось в одном крае наводнение. Река вышла из берегов, начала заливать ближайшее село… Люди, что делать, со стонами и жалобами собрали скарб, увязали в мешки да узлы, погрузили на телеги и поехали на сухие места повыше. Понятно, угнали и скот, увезли кур, гусей… И только один очень благочестивый священник остался. Когда вода уже залила землю, оставшиеся плавали на плотах и подбирали опоздавших, подплыли к церкви и начали уговаривать его перейти на плот. Священник твердо ответствовал, что верует в Господа, а тот верных слуг не оставит. Как, думаете, верно ответил? Судя по нашему отцу Ульфилле – верно. Ну, люди на плоту поплыли дальше. Вода все прибывала, залила церковь, пришлось священнику перебраться на хоры, а потом и вовсе на колокольню. Оттуда смотрел на бескрайние прибывающие воды, но вот однажды показалась лодка, направилась прямо к церкви. На веслах сидели мужчины, которые закричали, чтобы немедленно переходил в лодку, вода прибывает, может залить и колокольню. Священник ответил с твердой уверенностью, что он верует в Господа, верует без колебаний и сомнений, а Господь своих слуг не оставит. На лодке поуговаривали, но священник был тверд, пришлось им отправиться ни с чем. Как думаете, он ответил верно? Судя по глазам нашего патера Ульфиллы – верно. Вода прибывала, скрылись крыши домов, большие волны катились на месте большого села, и однажды показался настоящий корабль. Он направился прямо к торчащей из воды верхушке колокольни, с корабля закричали, что в столице узнали про него, священника, который один-единственный среди разбушевавшегося наводнения, и вот прибыли его спасти. Священник вновь ответил красиво и гордо, что он – верный слуга Господа, что Господь его не оставит, так что плывите себе, господа, я останусь, Господь меня спасет… Как вы думаете, он ответил и поступил верно?
Я перевел дух, молча отпил из чаши. Гунтер спросил жадно:
– И что, спас?
А Зигфрид, более практичный, спросил:
– Как спас?
Я открыл рот, они все смотрели жадно, в ожидании чуда, я сказал трезво:
– Вы не ответили, прав он был или не прав? Отец Ульфилла, почему молчите?
Священник смотрел исподлобья, глазки из-под тяжелых набрякших век поблескивают с подозрением, буркнул нехотя:
– Если верный слуга, то спасет. Господь не оставляет своих.
Я оглядел зал, сказал громко:
– Вода прибывала, прибывала. Наконец затопила и колокольню. Священник захлебнулся в грязной холодной воде, где плавали трупы мышей, кошек, барсуков, всякого мелкого зверя… Потом, когда душа понеслась на небо и предстала перед Господом, священник сказал с горьким упреком: «Господи, разве я не был твоим верным слугой? Разве не выполнял все заповеди? Разве грешил, разве не помогал бедным? Разве не верил тебе беззаветно? Так почему же…»
Я умолк, все молчали, ошарашенный Гунтер спросил с недоумением:
– А что ответил Господь?
Все в напряженном молчании ожидали ответа. Я допил вино, отец Ульфилла смотрел исподлобья, чувствует каверзу, но не знает, с какой стороны ждать удар.