Навстречу метнулись два гиганта, оба в железе, выше меня, хотя я на коне. Меч мой легко прошел через шею правого здоровенного бугая, кровь из артерии плеснула горячей дымящейся струей. Я словно ощутил прилив адреналина, хотя должен бы в ужасе упасть в обморок, я все еще продукт гуманизьма… щит содрогнулся от мощного толчка. Я откинулся всем корпусом назад, новым ударом срубил руку с топором и рассек грудь другого двуногого. Что-то неладно с общечеловеческими ценностями, я лью кровь легко и даже с ликованием, а ведь на каждом шагу твердили о ценности всякой человеческой жизни, но, несмотря на все, я твердо знаю, что жизни преступника и праведника имеют разную цену, что жизнь раба не равна жизни Цезаря, что я вправе убивать всех, кто на пути, что мой меч быстр, а врагов надо убивать, если не успели сдаться… со сдавшимися потом, потом…
Дорогу загородили не то тролли, не то гоблины, но я не Карл Линней, пусть разбирается в них по форме костей, их будет много, я рубил, рассекал, стены раздвинулись, я наконец соскочил с коня, впереди просторный зал, дальше на той стороне видна богато украшенная дверь.
Огромный тролль, даже огр, загораживал ее своим телом, массивная голова размером с телевизор, нижняя челюсть опускается и поднимается, как у шагающего экскаватора. Я сорвал молот с пояса и швырнул одним движением.
В глаза ударило волной огня. Огра расплескало по стенам, я на миг зажмурился, глаза жгло, ошалело мигал, стараясь поскорее согнать слезу с глаз, и первое, что увидел, зияющий пролом на месте роскошной двери.
Там дальше богато украшенный зал, кресло в глубине, в нем человек, совершенно седой, с коричневым старческим лицом, подушки выглядывают из-под боков и плеч, ноги укрыты теплым одеялом. Перед старцем стоит на коленях обнаженная девушка с подносом в руках.
Он смотрел на меня остановившимися глазами, девушка тряслась, но поднос не уронила, поспешно поставила на маленький столик слева. Я шагнул в зал через обломки, огромный, забрызганный кровью, грудь вздымается, в голове грохот от пропущенного удара в лоб, но меч острием вперед, взгляд уперся, как длинное копье, в напряженное лица хозяина.
– Галантлар? – спросил я неверяще. – Неужели доблестный Галантлар?
Он смотрел с ненавистью. Девушка завизжала, исчезла. Галантлар выпрямился, даже в сидячем положении огромен, голова как котел, высохшие плечи сохранили стать и ширину, лицо в глубоких морщинах, суровое, изможденное, подбородок – как выдвинутая вперед каменная ступенька.
– Паладин… – выговорил он сильным, хотя и старческим голосом. – Так вот почему…
Он умолк, я договорил хрипло:
– …почему колдовство не подействовало? Угадал?
– Что ж, – прошептал он, – я прожил долгую жизнь… Я убивал, грабил, насиловал, я жил… как того желал… Но я служу другому господину, и твой бог надо мной не властен.
Я подошел вплотную, меч наготове, острие поднялось к его дряблому горлу.
– Но этот – властен, – сказал я.
Он растянул бесцветные губы в ехидной усмешке.
– Этот бог над всеми властен. Но не надо мной…
Тело мое внезапно охватил холод. Я видел, как стекла на окнах внезапно покрылись морозными узорами, темными комочками попадали на подоконник замерзшие мухи. Поднос покрылся изморозью, а жидкость в кубке превратилась в лед, затрещало, керамический сосуд рассыпался, оставив фигурку из красного льда.
Сердце мое билось все медленнее. Я заставил мышцы груди сделать вздох, легкие ухватили холодный воздух, горло обожгло, но сразу же горячая кровь побежала по жилам.
– Так вот ты кто, благородный рыцарь Галантлар? – спросил я. – Черная магия, проклятая Церковью магия?
Он отшатнулся, на испещренном морщинами лице проступил явственный страх.
– Ты…
– Да, – ответил я, – да!.. Заклятие даже для паладина, верно?.. На все случаи жизни застраховался?.. Так не бывает.
Лицо его застыло, глаза быстро пробежали взглядом по моему лицу.
– Опусти меч! – прошептал он. – Здесь богатства, которые ты не поймешь… Ты получишь все, о чем мечтаешь…
– Вряд ли, – сказал я.
Он со страхом смотрел в мое лицо, дряблые веки с яркими красными прожилками часто вздрагивали.
– Но кто… ты? – прохрипел он.
– Думаю, – ответил я честно, – новый хозяин замка.
Галантлар на миг опустил взгляд на лезвие, потом взглянул мне в лицо, в этот миг я сделал движение вперед. Острый, как бритва, меч Арианта должен был пройти через худую морщинистую шею с той же легкостью, как если бы протыкал струю пара, ну пусть как если бы резал гуся, после чего воткнулся бы в спинку кресла… но я ощутил сопротивление, мифриловая сталь остановилась, едва поцарапав кожу, я нажал сильнее, потом в страхе ударил, как копьем. Острие с трудом пробило горло и осталось там, как будто засадил в ствол старого матерого дуба.