Я узнал о замке, об обитателях, о близлежащих землях, о чудовищах, что населяли эти земли в старые времена, не все еще ушли, о призраках, расширил представления об истории мира, географии, зоологии, это оказались весьма интересные представления, но так и не понял, был ли у Адама пуп и сколько все-таки ангелов на острие иглы.
Гигант сидел в самом дальнем углу, ел скромно, стесняясь, я встал, обошел стол, гигант поспешно вскочил, я жестом велел сесть, он торопливо сел, понимает, что мужчинам неприятно смотреть на него снизу вверх.
– Ты кто? – спросил я. – И за какие жуткие преступления тебя в цепи?
Он жалко вздохнул, огромное лицо кривилось, прогудел густым голосом, похожим на дальнее громыхание грома:
– Ваша милость, я посидел там, послушал и уже начал стыдиться, что среди настоящих злодеев я какой-то дурак совсем… Зовут меня Вернигора, а как звали в детстве, не упомню… Попал в темницу за самое большое злодейство, какое только может узреть хозяин: ко мне бегала его жена.
Я кивнул:
– Да, это не какие-то там пустяковые грабежи, поджоги, истребление жителей захваченных городов… А что жена?
– Даже ничего не узнала. Меня схватили тайком, забили в колодки, увезли, потом долго пытали в каком-то лесу. А затем долго везли с завязанными глазами. Тряпку сняли только здесь, в этом подземелье. Я даже не знаю, в какой стороне моя деревня, мой край…
Я смерил его взглядом, он все порывался почтительно встать, тут же его дергало обратно.
– Оставайся пока здесь, – решил я. – Нет, ты свободный человек, свободный!.. Когда захочешь, тогда и уйдешь. Но пока будешь здесь, как и другие стражи охраняй ворота, стены. За это, помимо еды и одежды, положено жалованье. Я верю в товарно-денежные отношения, так меньше заботы о вас, олухах! Куда потратите, ваша забота. Согласен?
Он вскочил, принялся целовать руки. Я отечески погладил по огромной лохматой голове, как гигантского сенбернара.
– Будя, будя. А то неправильно поймут. Продолжайте пир! Ты уже здесь не пленник, не беженец, а член команды.
Мы с Зигфридом со стены рассматривали сверху мост, здесь десяток лучников легко перекроет дорогу целому войску. Если, конечно, луки будут не слабее, чем те, что при Кресси и Пуатье…
Зигфрид всмотрелся, вскрикнул:
– Что за… адское создание?
На той стороне ущелья заблистало, словно бежал клоун, обвешанный зеркальцами. Блеск стал ярче, в глаза кололо острыми лучиками. Я прикрыл глаза козырьком, не помогло, а блеск покатился уже по мосту.
Моргая веками, я рассмотрел, как по мосту довольно резво ковыляет на шести лапах крупный зверь, похожий на носорога, но весь покрытый костяной броней, отражающей блеск солнца, словно металлическая. Размером зверь тоже с носорога, если не крупнее, мне показалось, что мост подрагивает под чудовищным весом.
Я смотрел во все глаза, Гунтер и стражники с луками застыли, лица у всех несчастные. Гунтер вовсе побелел, задышал часто. Зверь пересек мост, я ждал, что он остановится перед закрытыми воротами, однако послышался странный звук, под ногами дрогнула земля. В огромных воротах появилась щель, я оцепенел, створки ворот открывались сами собой. Чудовищный зверь двигался прямо, у ворот оказался в момент, когда створки раскрылись достаточно, чтобы пропустить блещущее тело.
– Что за тварь? – вскрикнул я. – Кто-нибудь знает?
Гунтер ответил быстро:
– Никто не знает. Но раз в месяц, в день полнолуния этот зверь появлялся в замке. Он шел прямо в покои сэра Галантлара, а на другой день хозяин всегда бывал бледен, изможден, а в последние годы так и вовсе по неделе болел, не покидал покоев…
Стражник сказал хмуро:
– Если бы не этот зверь, сэр Галантлар и сейчас был бы силен и здоров.
– И молод, – добавил второй.
Зверь вошел во двор, направился было к донжону, как вдруг движения замедлились, начал поворачивать головой во все стороны, остановился. Голова с трудом задралась, как будто нюхал воздух. Затем начал медленно поворачиваться, у меня застыли все кишки, засосало под ложечкой. Голова чудовища дрогнула и остановилась, словно поймала меня в невидимый прицел. Глаза вспыхнули, как два красных фонаря.
– Он отыскал вас, – сказал Гунтер возбужденно. – Ну, молитесь, сэр Ричард! Желаете, чтобы мы его атаковали?
– Чем? – ответил я. – Это же настоящий бронетранспортер… Впрочем, благодарю за службу.
Зверь с неожиданно кошачьей грацией устремился в нашу сторону. Тело, массивное и защищенное броней плит, выглядело достаточно гибким, чтобы взобраться к нам, и даже достаточно массивным и прочным, чтобы разрушить, как тараном, саму стену.