Смерть Анны должна была стать тяжелым ударом для готовившегося к войне короля, но, вероятно, не настолько тяжелым, как можно было бы подумать в свете вышеизложенного. В любом случае, ему надлежало быстро взять себя в руки, поскольку представлялось очевидным, что вторжение Тюдора должно произойти уже в этом году. К Ричарду пришла весть о том, что Тюдор добился обещания помощи от Карла VIII, короля Франции, и теперь снаряжает флот в Арфлёре. Примерно в то же время или немного позднее маркиз Дорсет, старший сын Елизаветы Вудвиль, принял предложение о возвращении в Англию, вероятно, сделанное ему зимой 1484 года, и попытался бежать из Франции. Он был остановлен уже за Компьенью, совсем недалеко от французской границы. Его задержали Хэмфри Чени и Мэтью Бэйкер, два человека из свиты Тюдора, которых тот послал в погоню с разрешения французского правительства. Они убедили Дорсета вернуться к Тюдору. Можно только гадать, какие средства убеждения при этом использовались. Конечно, в политическом отношении дезертирство Дорсета стало бы для Тюдора большим несчастьем, в том числе и потому, что маркиз был осведомлен о его планах[113]. По-видимому, Дорсет пытался бежать весной 1485 года или, быть может, немного позднее, потому что в прокламации, изданной против мятежников в декабре 1484 года, его имя значится среди прочих, тогда как в прокламации, изданной в июне 1485 года, — уже нет. Вероятно, даже когда прошли все сроки, Ричард все еще надеялся, что Дорсет покинет Тюдора. Это исключение имени Дорсета из июньской прокламации могло быть частью широкой стратегии. Так, Джону Мортону, епископу Илийскому, было даровано полное помилование 11 декабря 1484 года, а Ричарду Вудвилю, брату королевы Елизаветы, — 30 марта 1485 года. Мы знаем, что никто из этих мятежников не принял королевского помилования, но Ричард, должно быть, считал, что следует попытаться оторвать их от Тюдора[114].
По выражению Вергилия, слух о том, что Ричард планирует жениться на Елизавете Йоркской, был для Генриха равносилен тому, как если бы «его ткнули прямо под дых»[115]. Это вполне могло заставить его поторопиться, ибо такой брачный союз не только разрушил бы его планы по объединению красной розы с белой, но также мог побудить тех йоркистов, которые до сих пор его поддерживали, перейти на сторону Ричарда. В ответ Генрих и его советники решили остановить свой выбор на сестре Уолтера Герберта, второго сына Уолтера Герберта, графа Пемброка, который в прошлом был опекуном Тюдора. При этом они собирались использовать в качестве посредника графа Нортумберленда, который был женат на Мод, дочери графа Пемброка. Следовательно, можно предположить, что Тюдор поддерживал контакт с Нортумберлендом, хотя этот план, кажется, даже не был представлен Герберту. Старший сын Герберта, граф Хантингдон, был женат на внебрачной дочери Ричарда, Катерине, и таким образом являлся королевским зятем, поэтому было бы интересно представить, что вышло бы из этих переговоров, если бы им дали ход. Конечно, Ричард мог бы разрушить брачные планы Тюдора, просто выдав Елизавету замуж за подходящего дворянина; ему не было нужды жениться на ней самому. Вероятно, португальские переговоры с герцогом Бежа были частью как раз такого плана.
