Верные и возлюбленные, мы тепло вас приветствуем. И ради таких великих и крайних затрат и расходов, которые мы срочно должны понести и выдержать, а также ради того, чтобы блюсти надзор над морем и сушей для защиты королевства, мы весьма настоятельно, от самого сердца просим вас послать нам [деньги] в виде займа через нашего доверенного служащего, доставившего это письмо. И мы обещаем вам посредством этого нашего письма, подписанного нашей собственной [рукой], должным образом удовлетворить вас в ближайший день Святого Мартина и полностью расплатиться к ближайшему празднику Святого Иоанна Крестителя без дальнейших задержек. Уверяем вас, что, выполнив это наше срочное желание и сердечную просьбу, вы найдете нас своим добрым и милостивым верховным государем в любых ваших разумных желаниях; ради чего впредь оказывайте доверие нашему названному служащему в том, что он откроет вам от нашего имени касательно этого дела. Дано и т. д.»
Эти письма были разосланы целыми связками, и разносчики получили инструкции вручить их поименованным адресатам, которые рассеянно проживали по всей территории Англии. Разносчикам было поручено просить у них суммы, «написанные в нижнем углу» некоторых писем. Их размер колебался от 100 фунтов стерлингов до 40 марок. В других письмах не было вписано никаких имен, но они содержали указания сумм, о которых следовало просить, и должны были вручаться людям по усмотрению разносчиков.
Кроме того, было разослано и другое письмо с просьбой о деньгах, которое было похоже на вышеназванные, хотя и содержало более настойчивые выражения. Там также говорилось, что деньги нужны для обороны королевства и обеспечения безопасности королевской особы. В заключение письма сообщалось, что король и «все его лорды» «думают, что каждый настоящий англичанин поможет ему в этом случае». Вся система была удивительно хорошо организована, и в регистре указов Личной Печати (register of the Privy Seal writs) сохранились перечни тех, кто должен был получить поименованные письма и письма без адресата, а также имена самих разносчиков. Очевидно, что разносчики писем считались людьми, заслуживающими особого доверия (в их числе были Томас Лином, главный королевский поверенный, и Джон Кендалл, его секретарь). По примерным подсчетам, общий размер запрашиваемой суммы должен был достигать 30 тысяч фунтов стерлингов. Конечно, мы не можем с уверенностью сказать, как много денег было собрано в реальности, поскольку неизвестно, сколько писем без указания адресата было вручено на самом деле, и мы не знаем, как много людей согласилось дать деньги, но, в любом случае, это было экстраординарное усилие. Мы не знаем, выплатил бы Ричард эти деньги назад или нет, хотя, учитывая общий склад его личности, кажется вероятным, что он, по крайней мере, попытался бы это сделать. К несчастью, он был уже мертв к тому времени, на которое было назначено первичное погашение займа, и у нас нет никаких свидетельств, что Генрих VII оплатил этот долг[103].
Эти письма были разосланы за шесть недель, в период между 21 февраля и 5 апреля. К тому времени, когда были доставлены последние из них, королева Анна была уже мертва. Она, очевидно, слегла вскоре после Рождества. Доктора запретили Ричарду делить с ней ложе. В ту эпоху такое предписание было стандартным в случае заболевания туберкулезом. Анна умерла 16 марта, в пору солнечного затмения, и была погребена в Вестминстерском аббатстве с большими почестями[104]. Более поздние хронисты намекают — или даже утверждают, — что болезнь и смерть королевы были отчасти вызваны тем, что Ричард отверг ее и открыто заявлял о своем желании избавиться от нее, чтобы жениться на своей племяннице Елизавете[105].
