И он умирал от голода. Его кормили почти одними растительными продуктами. Ел он с отвращением, и голод еще больше усиливался от запаха Нижних Привидений и даже Верхних Привидений. Но Ядовитые Привидения не давали ему мясного. И потом, почти все время вокруг был этот ослепляющий шум... Шарн-игон был близок к тому, чтобы сойти с ума.
Но он цеплялся за жизнь, потому что у него была цель. Ядовитые Привидения убили Чи-прюитт. Он еще не научился различать Привидения и не знал, кто из них убийца. Да это было и неважно. Виновны все. Кринпиту было ясно, что для отмщения он должен убить как можно больше Привидений, но он не знал, как это сделать. Он стер когти и края панциря, но прутья решетки держались.
Когда лагерь затихал, кринпит разговаривал с Верхним Привидением, содержащимся в соседней клетке.
— Я хочу съесть тебя,— сказал он ему. Если б не решетка, Привидение было бы легкой добычей. Оно потеряло газ полностью и теперь корчилось на полу в клетке. Его песни стали еле слышны.
— 'Гебе до меня не добраться, если ты не сбросишь свой панцирь. А тогда я съем тебя.
Кринпит мог объясняться со своим соседом. Совместная жизнь многих поколений на одной планете привела к тому, что все они теперь немного понимали друг друга.
— Я съел уже несколько таких, как ты,— сказало Верхнее Привидение.— Особенно мне нравится спинка.
Хвастается, конечно, думал Кринпит. Но все это было правдой. Шаристы нападали на кринпитов, когда те меняли панцири.
— Послушай,— прошептало Верхнее Привидение,— я умираю. Можешь съесть меня, если хочешь.
Шарн-игон с грустью ответил:
— У меня тоже положение безвыходное, так что можешь есть меня.
И вдруг он заметил, что Привидение каким-то образом оказалось вне клетки.
— Как ты выбрался?
— Я так близок к смерти,— слабо пропело Привидение, что легко пролез между прутьев. Мне продырявили мешок с тазом, и жизнь утекает из меня.
-— Как бы мне также пролезть?
— Почему ты нс откроешь/клетку? Убивающие суют такую твердую штуку в определенное место клетки, когда хотят открыть ее.
— О чем ты говоришь?
— Подожди, тут есть одна такая. Я покажу.
Понятия Шарн-игона о ключах и замках отличались от человеческих. Однако и у кринпитов было нечто подобное. Он ерзал от нетерпения, пока умирающее Привидение тащилось к клетке с чем-то твердым и блестящим во рту.
— Ты освободишь меня? — спросил кринпит.
— Но ты же меня съешь.
— Да, съем. Но ты ведь все равно умрешь.— И Шарн-игон добавил: — Твой голос очень слаб.
Шарист что-то печально просвистел. Видимо, примирился с этой неизбежностью.
— Если ты освободишь меня,— начал торговаться Шарн-игон,— я убью за тебя Ядовитое Привидение.— И признался: — Я все равно буду убивать, так как они убили мою жену.
— Сколько убьешь? — с сомнением пропел шарист.
Сколько смогу. Одного обязательно... Не.т, двоих. Двоих — за тебя и остальных, а сколько смогу — и за себя.
— Троих за меня. Трое напали на меня и причинили мне боль.
— Хорошо, троих. Но давай быстрее, а то Привидения вернутся.
Через несколько часов, уже на пределе своих сил, Шарн-игон приблизился к деревне кринпитов. Это была не его деревня. Он давно слышал доносящиеся отсюда звуки, но был настолько болен и слаб, что добирался очень долго.
— Шарн-игон, Шарн-игон,— бормотал он, приближаясь к чужой деревне.— Я не ваш. Шарн-игон...
Мимо проползла самка, даже не обратив на него внимания. Это удивило его, несмотря на то, что именно этого он и ожидал. Каждый шаг по деревне давался ему с трудом.
— Шарн-игон! — опять позвал он.— Я хочу поговорить с кем-нибудь из вас, хотя я не ваш.
Ответа, конечно, не последовало. Контакт оказалось установить не просто. Деревни были изолированы друг от друга как географически, так и в прочих отношениях. Они не воевали, но и не поддерживали никакой связи.
— Шарн-игон! — начал он снова, и тут наконец-то навстречу ему выполз самец-мать. Не Заговорил с ним, но и не уходил. Двигаясь, он произнес свое имя:
— Тшар-п-фланг.
— Хороши ли празднества, чужой брат? — вежливо спросил Шарн-игон.,
Ответа не было, только снова было названо имя, на этот раз громко и отчетливо.
— Я не ваш,— сказал Шарн-игон.— Мне неприятно находиться здесь. Вам это точже неприятно. Однако я должен поговорить с тобой.
Снова послышалось имя чужого кринпита, и вот Шарн-игон услышал:
— Зачем ты здесь, Шарн-игон?
У него дрогнули колени:
— Мне нужна пища. Шарист был такой тощий, что мне не удалось восстановить силы.
Шарн-игон постарался не есть отравленных Привидений. Он был уверен, что убил двоих, а третий если и останется в живых, то придет в себя нескоро. Так что он отдал долг шаристу.
Но он еще не отомстил за Чи-прюитт.
Шари -игон с трудом сломал традиционные барьеры между деревнями. Это заняло много времени и отняло у него много сил. Но в конце концов Тшар-п-фланг предоставил ему кров и выполнил его просьбу.
