Мыслей было много. Они роились в голове имперского офицера весь вечер, зудели утром и днем тоже не давали покоя. Касались они отнюдь не раскопок и не объекта в целом. Размышления Саттора мчались за периметр, к неведомому ему пока противнику. Рику до зубовного скрежета хотелось понять, что здесь делают наемники.
Еще вчера, разговаривая с теми, кто находился на Демосе больше полугода, майор понял, что о копателях, вдруг объявившихся здесь, земляне знают слишком мало. Непозволительно мало. Их расценивали, как потенциального противника, конкурентов, и всё это было верно, но! Что привлекло их, когда остальные планеты Альянса остались равнодушны к находке ученых Геи? И почему они вдруг переместились в сектор землян, когда находились в другом полушарии?
Во-первых, они появились после обнародования одной из находок. Чем нанимателя Шакалов привлекло открытие землян? Что он увидел в нем? Это занимало майора намного больше того, что таит в себе подземное сооружение. С этим исполином пусть разбираются ученые, а майору хотелось разгадать иную загадку.
Во-вторых, Шакалы начали раскопки слишком далеко от землян. И если ученые Геи засели здесь почти с того самого момента, когда впервые высадились на Демосе, и их археологические изыскания территориально особо не изменились, то наемники как-то очень быстро оказались именно здесь, словно их интересовало это сооружение. Хотя почему «словно»? Саттор в этом был почти уверен.
Первый уровень открыли четыре месяца назад, и спустя еще месяц было первое нападение за продолжительный период затишья. Даже не то что нападение – просто попытка прорыва. Периметр разомкнули, сработала сигнализация, и незваные гости быстренько убрались. После контур рвали еще пару раз, но Чоу позаботился об этом, и оба раза резервная система защиты мгновенно восстанавливала поврежденный барьер. Впрочем, охрана никого на территории объекта так и не обнаружила.
Первая мысль, посетившая Саттора, когда он узнал об этом, была: «Запустили шпиона». Не человека, разумеется – его быстро обнаружили бы, – следилку. И это вполне могло соответствовать действительности. Первый прорыв – запустили, второй – забрали и просмотрели информацию. В пользу этой версии говорило то, что после было еще несколько подобных нарушений целостности контура – сбор новых сведений. Но! Следилки могли давать информацию только вне купола, под купол им было не пробиться. А это опровергало подозрение, потому что военные не интересовались раскопками и не обсуждали их с учеными. Слишком раздражали они друг друга, чтобы вести беседы, и в этом Рик убедился на собственном опыте.
Тогда какой смысл в этих прорывах? Периодическая проверка бдительности противника? Может, и так, а может – это попытка вынудить к активным действиям. Но зачем? Перетянуть внимание, ослабить объект и захватить его? Тоже возможно. Если это так, то полковник Чоу был готов к упреждающему удару, но ему не хватало ударной силы. Пилоты мало годились для ведения боевых действий на поверхности планеты. Учить-то их учили, но это был краткий курс для общего развития. И все-таки Саттор не был уверен в этом выводе. Чтобы разобраться, нужно было вникнуть в происходящее.
– Что вы хотели мне сказать, лейтенант, когда просили разрешения обратиться? – спросил Саттор.
– Я хотел сказать, что полковник не разрешает покидать объект, – ответил Ямада.
– У меня есть разрешение, – сказал Рик.
Лейтенант удовлетворенно кивнул, окончательно расслабляясь, а майор незаметно усмехнулся, воспоминая свой разговор с Чоу… ночью. Чем бы ни занимался полковник в тот момент, когда Саттор, взбудораженный своими размышлениями, вызвал его, но комендант гарнизона сумел сдержать рычание. Однако первое, что он произнес, было:
– Черт…
– Откуда черт на Демосе? – философски вопросил Саттор. – Всего лишь я.
– Вот уже два дня на моей планете живет сам дьявол, – вздохнул полковник и полюбопытствовал: – Майор, совесть есть?
– Да, – честно ответил Рик. – Я даже готов принести свои извинения.
– И свалить на хрен? – голос Чоу был наполнен надеждой.
– Нет, – не покривил душой Саттор и в этот раз. – С Демоса мне деваться некуда. До особых распоряжений.
– И это удручает, – полковник сдался. – Что у тебя?
– Я хочу поговорить…
– И когда еще вести беседы, если не ночью? Звезды ведь так вдохновляют, – не удержался от ядовитой издевки Чоу. – Саттор, ты романтик?
– Почти. Разрешите мне завтра погулять по окрестностям.
– На черта?
– Душа просит.
– Покаяния? – опять не удержался полковник. – Кстати, майор, я знаю, где живут отличные грызли. Они тебя в семью примут – у вас явные сходные признаки. Они нервы мотают, ты тоже. Я еще раз спрашиваю, на черта тебе покидать периметр?
Несмотря на насмешку, полковник был заметно зол. Рик усмехнулся. Но манера общения Чоу ему даже понравилась. Орать не орал, только исходил на яд, однако выслушать не отказался.
– Хочу оглядеться, – ответил он. – У меня есть некоторые вопросы и соображения. Пока хочу просто прокатиться вокруг периметра.
