Лучший друг Рико – тот самый Оскар, с которым они поймали похитителя детей Мистера 2000! – теперь живет у него дома, на матрасе. Это так здорово, потому что можно вместе ходить куда угодно. Первым делом они идут играть к «Седым Шмелям», конечно! Но сразу после Оскар начинает вести себя очень странно.Теперь предстоит не только разоблачить преступление, но и разобраться в чувствах – чужих и своих собственных. А это ни капельки не легче, особенно когда у тебя в голове – настоящий лотерейный барабан!
© 2009 by CARLSEN Verlag GmbH, Hamburg, Germany
First published in Germany under the title RICO, OSKAR UND DAS HERZGEBRECHE
All rights reserved.
© Steve Wells, illustrations, 2019
© Комарова В., перевод, 2019
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательский дом «Самокат», 2019
На дорожном щите было написано «Берлин». Красная полоска перечеркивала буквы слева направо. А может, справа налево. В общем, снизу вверх наискосок. Здесь город заканчивался.
– Ну что, Рико? – спросил рядом со мной Вемайер. – Нравится тебе тут, за городом?
Дорога, по которой мы приехали, уходила дальше, прямая как стрела. Она делалась все
Обычно с чем-то прямым я справляюсь лучше, чем с поворотами и углами. Поэтому эта дорога между кукурузных полей имела все шансы мне понравиться. Но не понравилась. Тут за городом все такое длинное. И высокое. И широкое. Даже голова кружится. Вот идешь себе так, идешь. До без конца. А вокруг ничего, кроме кукурузы. А когда совсем уже заблудишься, на тебя набросятся страшные полевые хомяки.
Две недели назад, когда я еще лежал в больнице, Бертс подарил мне энциклопедию про животных. И там я видел фотографию этих хомяков. Они совсем не похожи на моих любимых и незабвенных Молли-1 и Молли-2. Да упокоятся с миром их золотисто-хомячьи души! Полевые хомяки – это огромные монстры со страшенными зубищами, длиннющими кривыми когтищами и толстенными щеками. А в них мешки. В каждый такой мешок легко поместится ребенок, а если ребенок маленький – так даже и на велосипеде. Если, конечно, он решится поехать из школы домой мимо такого опасного поля.
Я смотрел на кукурузу и от страха немножко потел. Вот бы Оскар был сейчас рядом! Тогда бы я потел чуточку меньше. И хомяка бы не перекосило на одну сторону – ведь в другом мешке еще полно места.
Ой-ей-ей!
Я сжал губы и незаметно глянул через плечо. Вемайер остановил мотоцикл на пыльной обочине. Хром и ярко-ярко-красный лак сверкали на солнце. На сиденье лежали два шлема. Один большой, другой маленький. У Вемайера два сына, и один из них всего на год старше меня. На бензобаке – буквы BMW. Бертс ездит на «дукати», а это гораздо шикарнее! Но все равно было очень мило, что Вемайер посреди летних каникул повез меня покататься по окрестностям. Хотя, если честно, мне ужасно хотелось побыстрее смыться с этого страшного места. С таким же успехом мы могли бы сейчас стоять на самом краю света.
Я никогда еще не ездил за город. Даже на поезде. И как по мне, пусть все бы так и оставалось. Оказаться слишком далеко от Берлина для меня жуткий стресс. Но если в этом далеке есть что-нибудь поесть – тогда, конечно, дело другое! Вот как в Вальтерсдорфе, где ИКЕА. Мы ездили туда вместе с мамой и Ириной. Сначала покупали полки для гостиной, а потом на обед ели смешные такие шведские тефтельки – кот-пуляры! Но они совсем не из котов. И не пуляются. Просто они вкусные. А еще вкуснее – шведские вафли на десерт. Это такие маленькие сердечки. Сверху на них вишни и сахарная пудра. Как будто из сердечек сначала капала кровь, а потом на нее падали снежинки, и…
– Рико? Ты здесь? Всё в порядке?
– А?
– Так нравится тебе за городом?
– А-а… да, тут здо-оровско. Спасибо большое, что вы меня взяли.
Вемайер считал, что делает мне приятное, так что вполне справедливо немножко напрячься и сказать приятное ему. И еще – он же учитель. А с учителями никогда точно не знаешь: вдруг они и за поездки на мотоцикле оценки ставят?
