И генерал вернулся к составлению очередной схемы. Любил он это дело: когда из вороха бессистемных сведений вдруг складывалась ясная картина. Никаких компьютеров не нужно — лист бумаги побольше и хорошо отточенный карандаш.
Пондаревский же смотрел в окно. Вид из окна ведомственной гостиницы «Задонщина» не радовал. Почему-то Гвазда напоминала ему Порт-о-Пренс, город, в котором Пондаревский прожил четыре года. Хотя, конечно, общего у Великогваздевска с Порт-о-Пренсом мало. Первый — губернский город среднерусской полосы, второй — колониальный город Вест-Индии.
Общими были ветхость, бедность и тонкий, едва заметный налёт былого величия. Великогваздёвск в свое время пытался соперничать с Великим Новгородом, потом — с Новгородом Нижним, и следы этого соперничества проявлялись то оперным театром, построенным при Александре Миротворце, то зданием Банка — при Александре Освободителе, то Пассажем, одна тысяча девятьсот одиннадцатый год, то семинарией одна тысяча восемьсот пятнадцатого года. Да и простые, обывательские домики, порой и деревянные, в два этажа, выглядели мило. Издали. Но архитектурные особенности Великогваздёвска мало занимали Пондаревского. Его задача — учёт и контроль, а учитывать и контролировать особенно нечего. Похоже, Белоненко прав, и дело это не столько Гваздёвское, сколько Московское. Когда сегодня в восемь тридцать на станции «Путёвое радио» прозвучал приговор «Народной Воли», его услышали сотни тысяч москвичей. Как не услышать? Рекламная пауза, но вместо призывов купить что-то потрясающее, хорошо поставленным артистическим голосом зачитали: решением исполкома «Народной Воли» Налегаев Виктор Сергеевич, одна тысяча девятьсот семьдесят девятого года рождения, за совершенные преступления приговорен к смертной казни. Сроку на публичное покаяние и явку с повинной дали не сутки, а шесть часов — с учётом возможностей осужденного. После чего пуля вылетит из ствола, и от этой пули не спасут ни подземелья, ни стены, ни охрана. Конец.
Потрясли радиостанцию. Неделю назад она перешла к новому владельцу, и старых сотрудников уволили. А новые ещё не вошли в дело. Вероятно, рекламный файл подменили именно тогда. Или сервер радиостанции сделали уязвимым для проникновения хакера. И когда оператор запустил очередной скрипт, или как там это называется, вместо рекламы средства от перхоти в эфир вылетел приговор. И ведь не поймаешь. То есть станцию-то прикрыли, но остаётся Ю-туб. В любом случае, для Великой Гвазды это слишком уж великое деяние. Хотя влияние Гвазды присутствовало и тут — как влияние до поры неоткрытого Нептуна.
Сам по себе Налегаев — фигура, известная не всякому. Один из второстепенных заместителей московского мэра. Но вчера его назначили временно исполняющим обязанности губернатора Великогваздёвской области. До выборов. Ну, а выборы Налегаев выиграть просто обязан. Как кандидат правящей, а по бльшому счёту так и единственной партии.
Об этом пока не сообщалось. Хотели объявить в полдень. Но теперь поди, объяви. И промолчать нехорошо, промолчать — показать, что «Народная Воля» есть реальность, а не злая проказа. Или, напротив, именно проказа — в медицинском смысле. А объявить о назначении — и вдруг Налегаев умрёт? Ещё хуже.
Возьмут паузу. А Налегаева поместят под охрану. Туда, где и мышь не проскочит незамеченной.
Насчёт мыши Пондаревский ошибался.
Налегаева, как и ожидалось, отвезли на Синюю дачу. Место для второстепенных сановников — министров средней руки, губернаторов, руководителей важных — но не самых важных — департаментов. Существовала дача с девяносто третьего года, и с той поры немножко пообносилась. Главное же — трижды переподчинялась разным ведомствам, и каждое ведомство устанавливало свою систему контроля, а старую если и выдирали, так только то, что находили при визуальном поиске. А что не находили — оставляли. И потому теоретически наблюдать за дачей могли многие из причастных, а на деле не наблюдал никто. Не видели в том нужды. У наблюдателей и без того работы хватало.
Кроме систем наблюдения у Синей дачи были локаторы и зенитные пулеметы на случай воздушной атаки. Все ёще советской работы. Надежной, но немножко старомодной. Вертолёт заметят и уничтожат (ну, если вертолет раньше не уничтожит зенитчиков), а дрон вряд ли.
Был и взвод наземной охраны. Но ни дальние, ни средние подступы к даче не контролировались, да и как проконтролируешь при таком бюджете, если в километре — магистраль федерального значения, в трех километрах к северу посёлок на шесть тысяч жителей, а в четырёх километрах к югу — и вовсе районный центр.
