Она видела, как приехал взвод охраны (зенитчиков задействовать не стали, не та персона), как они обошли дачу, заглядывая в пустые шкафы и откидывая пыльные занавески (при отсутствии объекта охраны дачу полагалось генералить раз в неделю, но как-то съехалось на раз в месяц), затем один из них, персональный телохранитель, он же камердинер, принес пакет с бельем и застелил двуспальную кровать для охраняемого объекта и односпальную для себя, в комнатке по соседству. Переложил из сумки в холодильник продукты из китайского ресторана и дюжину пива в стеклянных бутылках, проверил микроволновку, которых на кухне было две, и одна работала. В баре нашлось место для полудюжины бутылок, по виду коньяка и водки, но разрешение камеры не позволяло определить марку. Телохранитель подумал, и одну бутылку отнес в свою комнатку. Потом ещё подумал и отнес ещё одну бутылку. Объекту и четырех достаточно
Через час прибыл кортеж из трех автомобилей. Ничего помпезного или бронированного, обычные «Краун-Виктории». У ворот прибывших встретил начальник охраны. Принял Налегаева Виктора Сергеевича начальник охраны. Принял и провёл на территорию дачи. Сопровождающие лица вернулись в автомобили и отбыли выполнять следующее задание.
У Налегаева с собой был небольшой чемоданчик. То, что он не собирался долго оставаться на даче, было видно, а когда они вошли внутрь, и слышно.
Новоназначенный губернатор явно был не в духе. Он считал, что прятаться ему не след, пусть другие от него прячутся. Вот только узнает, кто это всё затеял, и тогда…
Начальник охраны вежливо ответил, что для того Налегаева сюда и поместили, чтобы узнать. Как долго будут узнавать? Как только, так сразу. Его же дело — охранять вверенного подопечного. После чего начальник охраны изъял у охраняемого смартфон. Это не обсуждается, пресёк он протесты губернатора. Мы не знаем, кто ваш враг. Возможно, тот, кого вы считаете другом. Позвоните и выдадите себя. Дела подождут. А для развлечения есть телевизор, радио, шкаф с книгами, тренажёрный зал с беговой дорожкой. Если же возникнет срочная необходимость в звонке — телефонный аппарат в гостиной, выход через коммутатор. Но лучше не звонить. После чего начальник охраны представил Налегаеву телохранителя Ивана. Будут какие проблемы — Иван всё уладит. Посоветовал отдохнуть и откланялся: служба.
Иван на Ивана отзывался с запозданием. Видно, Иваном он был только здесь, на Синей даче, а за её забором Петром, Александром или вовсе Константином Никифоровичем.
Разговор у Налегаева с Иваном был коротким, да и какой разговор может быть у новоназначенного губернатора, считай, генерала, и у человека в чине неизвестном, но явно маленьком, то ли старшина, то ли капитан.
Телохранитель был почтителен без подобострастия и скромен без робости. Он просто и доходчиво объяснил губернатору положение: губернатор есть лицо охраняемое, и потому должен слушать охраняющих. Или, в широком смысле, охранителей. Из дома не выходить, к окнам не подходить, и вообще находиться в трех местах — спальне, гостиной и кухне. Тут же и утешил, что долго подобное не продлится, обыкновенно больше, чем на три дня, здесь не задерживаются. Либо проблема решается, либо охраняемого переводят на другой объект, который просто курорт по сравнению с этим, Ибица и Куршавель. Но это через три, через четыре дня. А пока придется побыть здесь. Тоже хорошее место. Если что, его, Ивана, можно позвать голосом, он услышит. А вообще-то лучше всего отдохнуть, выспаться, хотя бы сейчас, в первый день. Еда в холодильнике, напитки в баре, если что-то нужно, только скажите, к вечеру подвезут.
Налегаев слушал Ивана с видом снисходительным и терпеливым. Да и нет не говорил, только легонько кивал в нужных местах. Затем сказал, что и в самом деле будет отдыхать, и беспокоить его нужно лишь в случае новостей, хороших или не очень.
Иван удалился к себе, а Налегаев прошёлся несколько раз по комнате, подошёл к бару, открыл и поморщился. Видно было, что он привык к иным напиткам. Потом, вздохнув, выбрал бутылку, взял тяжелый хрустальный стакан, налил сразу на пять пальцев и быстро выпил. Налил теперь уже на два пальца, сел в кресло и включил телевизор, большой, но старый, с кинескопом. Пришлось ждать, пока появится изображение. Какое оно, изображение, хорошее или не очень, с камер наблюдения не разобрать. Они, камеры, черно-белые и разрешение у них мыльное.
Налегаев пощёлкал пультом, но многого не выщелкал: ни спутникового телевидения, ни мультиплекса, только главные каналы.
